Письменность (Китай)

 

                                                                                        Н. П. МАРТЫНЕНКО

                      "Вэньцзы" и истоки китайской культуры

Вопросы философии, № 9, 2004, с. 106-117.

 


    Сочетание знаков "вэньцзы" в китайском языке означает как письменный текст, так и письменность в целом. Китайская письменная традиция представляет собой единственную сохранившуюся крупную систему иероглифического письма, непрерывно существующую вот уже несколько тысячелетий. Она стала своеобразным памятником древнейшей системы трансляции мысли, созданной человеческим гением в незапамятные времена. Прежде чем научиться выражать письменно свои мысли, человечество в течение огромного промежутка времени училось выражать их в рисунках. Вероятно, именно так люди и научились передавать из поколения в поколение свой опыт жизни и преумножать его. Культурная эволюция и систематизация рисунков, продолжавшаяся десятки тысяч лет, привела к созданию системы иероглифического письма.

    Благодаря иероглифической письменности зафиксированы, сохранены и донесены через тысячелетия сокровища древней китайской культуры - богатейшие памятники философской и литературной мысли, которые издревле и до сих пор привлекают внимание философов, как в самом Китае 1, так и за его пределами. Сохранению текстов-первоисточников способствовало благоговейное отношение не только к древним текстам, но и к самим иероглифическим знакам - к простым пиктограммам "вэнь" и сложносоставным идеограммам "цзы". Еще в первой половине XX столетия в Китае на улицах можно было увидеть монахов, которые ходили и собирали обрывки газет и другой бумаги с нанесенными иероглифами. Рядом с домами выставлялись специальные ящики, в которые собиралась исписанная бумага. Впоследствии бумага с написанными иероглифами сжигалась в храмах в специально архитектурно оформленных печах, как бы вознося к небесам вместе с дымом и дух священных знаков.

    Такое отношение к знакам в китайской культуре закономерно. С древних времен искусство каллиграфии рассматривалось одним из высших культурных навыков. Практика переписки иероглифических текстов вручную требовала точного копирования иероглифов, так как внесение искажений в их начертание могло привести к смысловым искажениям в древних священных текстах и эдиктах императоров. В императорском Китае классическое образование ставило перед собой цель приобщить учащегося к книжной культуре нескольких тысячелетий и давало ему возможность читать тексты многих эпох, и одновременно - возможность самому писать на таком же вневременном языке. Это выдвигало очень высокие требования к учащимся и необходимость изучения большого количества иероглифов, после чего ученик получал возможность сдать экзамены и поступить на государственную службу. Знатоков
письменности и культуры называли знатоками "вэнь". И это не случайно, так как именно к "вэнь" и возводятся истоки китайской письменности, а также культуры - "вэнь-хуа", что буквально переводится как "превращения вэнь".

--------------------------------

1 ( См.: Россия и Китай: проблема понимания (беседа с профессором народного университета Пекина Ань Цинянем). Журнал "Вопросы философии". № 6. М., 2002. С. 101-102.
106

      Согласно наиболее распространенной версии легенд о возникновении иероглифики, изобретателем китайской письменности считается Цан Цзе, помощник легендарного основателя китайской цивилизации Хуан Ди 2. Как гласит предание, Цан Цзе создал знаки письма - первые 540 "вэнь", наблюдая очертания гор и морей, следы драконов и змей, птиц и зверей, а также тени, отбрасываемые предметами3. Дальнейшее развитие письменности происходило путем сочетания этих исходных знаков и создания более сложных знаков "цзы". Эта легенда легла в основу китайской филологической традиции. Наиболее ярким примером тому является знаменитый труд Сюй Шэня, который произвел обобщение достижений китайских филологов в области этимологии и создал словарь "Шовэнь цзецзы", изданный в 121 году н.э.4 Составляя свой словарь, Сюй Шэнь распределил иероглифы по 540 классам. Взяв за основу "вэнь", он выделил 540 типичных элементов, определяющих некоторую семантическую общность содержащих их иероглифов. По мысли создателя словаря, все остальные знаки китайской письменности производны от этих 540 "вэнь", созданных легендарным Цан Цзе, о чем Сюй Шэнь написал в предисловии к своему словарю 5.

    Сюй Шэнь считал, что иероглиф имеет одно основное значение, производное от смысла изображения "вэнь", и оно является исходным. Все другие значения были производными от основного, создатель словаря рассматривал это не только как филологическую, но и как философскую проблему. В такой системе классификации знаков китайской письменности он видел и классификационную модель явлений мира в целом 6. Это была своего рода энциклопедия, организованная по определенным темам, исторически являющаяся одной из самых первых принятых в Китае систем распределения знаков, использовавшихся в списках для обучения грамоте. Сюй Шэнь достиг внушительных результатов - на протяжении многих веков все дискуссии по поводу значений и этимологии иероглифов решались с помощью "Шовэнь цзецзы" и мнение его составителя считалось окончательным. Это обеспечило единообразие толкования иероглифов в китайской филологической традиции на последующие времена.

  Таким образом, согласно представлениям традиционной китайской мифологии, историографии и филологии, в основании китайской письменности лежит система из 540 знаков - "вэнь", которые к тому же рассматривались в качестве древнейшей системы классификации явлений мира и определенного рода философской системы. Об истоках возникновения данной системы можно судить на основании этимологии иероглифа "вэнь".

          Вэнь как татуировка и развитие культа природы и плодородия


    Древнейшая форма начертания иероглифа "вэнь" представляет собой рисунок
человеческого тела с нанесенным на груди знаком и изображает татуировку 7 или ритуальную раскраску 8 на теле человека. В этом значении он продолжает использоваться в китайском языке до сих пор. Сочетание знаков "вэнь шэнь", где "шэнь" обозначает "тело", как имя существительное, имеет значение "татуировка". В глагольном значении оно указывает на действие: "наносить вэнь на тело", "татуировать". Если исходить из данной этимологии "вэнь", то можно предположить, что китайская письменность возникла на базе другого типа письменности, так называемого "телесного письма".
----------------------------
2 Согласно другим версиям мифа, создание иероглифической письменности, заменившей узелковое письмо, приписывается Фу Си. В легендах о Цан Цзэ, его также порой называли помощником не Хуан Ди, а Фу Си или Шэнь Нуна.
3 Эта легенда засвидетельствована в текстах У-Ш вв. до н.э. См.: Тань Лань. Чжунго вэньцзы сюэ. Шанхай, 1981. С. 49-51.
4 Название словаря Сюй Шэня - "Шовэнь цзецзы" - можно перевести как: "Объяснение простых иероглифов - вэнь и толкование сложносоставных иероглифов - цзы". Другой возможный перевод названия словаря "Трактовка иероглифов-цзы на основе вэнь".
5 Сюй Шэнь. Шовень цзецзы. Пекин, 1985. С. 5. Тань Лань. Чжунго вэньцзы сюэ. Шанхай, 1981. С. 49-51.
6 См.: Крюков М.В., Переломов Л.С., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы в эпоху цен-
трализованных империй. М.,1983. С.302.
7 Ван Хунюанъ. Ханьцзы синти юаньлю. Пекин., 2002. С. 296.
8 Ханьцзы юаньлю. Пекин. 2003, С. 81. Гу ханьюй да цыдянь. Пекин. 2002. С. 1844.
107


    Данный обычай чрезвычайно распространен в истории человечества еще с первобытных времен. Различные виды татуировок практиковались у светлокожих народов всего мира, а у темнокожих заменялись рубцеванием. Татуировка издревле являлась своего рода сообщением и наставлением и предназначалась для запечатления в памяти традиций, истории, мифологии и философии рода и племени, а также служила для выражения различий рангов и степени престижа 9. Знаки ритуальной раскраски и татуировки тела являлись символическим языком трансляции традиций родовых объединений: этот язык и послужил основой создания пиктографической письменности, для которой уже не требовался столь своеобразный носитель, как человеческое тело.

  В Древнем Китае ритуальная раскраска и татуировка с давних пор использовались в рамках культов природы и плодородия. Так, например, по древнему поверью, дракон и феникс магическим образом обеспечивают непрерывность семейного рода. И, как утверждается в древнем источнике "Хуайнань-цзы", древние китайцы раскраской тела старались передать окраску водяного дракона 10, которого считали первопредком всех живых существ 11. Драконы играли центральную роль в культах плодородия и символизировали водную стихию, которая, поднимаясь испарениями к небу, превращается в облака. Восхождение пара к небу, очертания облаков выглядят довольно живописно - они представлялись древним китайцам фантастическими живыми существами, как они и осмысливались в мифах. Считалось, что битвы драконов - повелителей облаков, сопровождаемые раскатами грома, являются причиной дождей. В дальнейшем изображение пара, поднимающегося к небу и собирающегося там в облака, легло в основу начертания иероглифа "ци", одного из центральных понятий китайской философии.

    Дракон, а затем и "ци", символизируют круговорот воды в природе, основу цикла развития жизни на Земле. Для древних земледельцев, нуждающихся в живительной влаге для посевов, дождевые облака воплощали надежды на хороший урожай. Это может объяснить символику рисунка дракона с колосьями во рту - ритуальный мотив, появившийся в изображениях на древней керамике уже более пяти тысячелетий тому назад. Изображения на сосудах самым непосредственным образом можно соотнести с иероглифом "вэнь", который принимает и такие значения, как "орнамент", "узор". Изображая драконов, древние жители Китая выражали свои чаяния благополучия рода, о чем и молили хозяина облаков - дракона. Эти представления сохранялись на всем протяжении китайской истории. Так, шествия с изображением дракона назывались "ци юй" - "моления о дожде". Продолжительная засуха рассматривалась как отказ дракона посылать дождь. В настоящее время обычай делать татуировку в виде дракона, связанный с тотемическими представлениями, сохранился на территории Китая у юго-восточных племен Юэ.

    Древние письменные источники также сообщают, что иероглифом "вэнь" обозначалась раскраска красным и синим цветами 12. Эти цвета традиционно символизировали дракона и феникса, "ян" и "инь", свет и тень - времена суток, тепло и холод - сезоны года, солнце и луну, землю и небо - центральные идеи мифологии и философии Древнего Китая. Небо и Земля почитались уже в эпоху неолита, ряд атрибутов, характерных для этого культа, бытовал в течение тысячелетий. Такими символами являются, например, ритуальные нефритовые украшения. "Би" - круглой формы с отверстием посередине, посвящались небесным силам, а парные им "цзун" - продолговатые прямоугольные - духам земли. По древнекитайской космологии небесный свод считался круглым, что восходит к идее небесного купола над головой, каким он и видится для земного наблюдателя. Земная же поверхность - квадратной, символизируя стороны света на плоской поверхности земли. Отсюда и соответствующая символика украшений. Обычай класть в могилу "би" и "цзун" существовал в Китае уже 4 тысячелетия назад. Впоследствии "би" и "цзун" продолжали использоваться и в императорском Китае, получив название "ритуальных атрибутов".

    Для объяснения взаимодействия Неба и Земли служили понятия "ян" и "инь", которые также символизировались красным и синим цветом. Иероглиф "ян" буквально означает: "склон холма, освещаемый солнцем". Это понятие передается суммой изображений: "холм", "солнце", "светить" - задаваемое изображением "флажка, который давал блики и использовался на поле боя для

---------------------------

9 См.: Леви-Строс К. Искусство // Структурная антропология. М., 1983. С. 228-232.
10 Хуайнань-цзы. Чжуцзы цзичэн. Т. 7. Шанхай, 1956. С. 6.
11 См.: Вэнь И-до. Шэньхуа юй ши. Шанхай, 1957. С. 69.
12 Чжаньго цэ. Т. 1. Шанхай, 1956. С. 16

108

подачи сигналов войскам". Отсюда и задается общее понятие: "холм, на который падают блики солнца" - "освещенный солнцем склон холма". "Инь" обозначает "затемненный склон холма". Взаимодействие "ян" и "инь" указывает на наглядный процесс - движение по поверхности Земли света и тени. Символизм взаимодействия света и тени, их движения по земле, указывает на фундаментальное условие жизни на нашей планете. Оно задается согревающим ее поверхность солнцем - "Тай ян", "Великое ян", которое для наблюдателя видится движущимся по небосводу. Отсюда "инь" и "ян" - это символ, зримо указывающий на основные перемены на Земле и в жизни людей - на чередование дня и ночи, лета и зимы и многое, многое другое. Гармония взаимодействия "инь" и "ян" в символической манере описывалась образами дракона и феникса. Дракона, образа водной стихии, принимающей, сохраняющей и передающей тепло Солнца, летящего над Землей, подобно сказочной птице феникс.

      Для учета циклов солнечной активности и ведения сельского хозяйства необходима разработка системы точного расчета чередования сезонов года. Решение этой задачи стояло в центре внимания древнейших памятников философской мысли. Уже в одном из древнейших китайских философских текстов, в "И цзин" ("Книге перемен"), взаимодействие "инь" и "ян" рассматривалось как проявления "Дао". Годичный цикл выражается во вращении звезд на куполе Неба, он зримо воплощается во вращении созвездий вокруг Полярной звезды, что передается понятием "Тянь Дао" — "Ход Неба", указывающим на перемещения Земли в космосе. Наблюдение вращения звезд и планет на небосводе использовалось для исчисления времени, как годового так и больших по протяженности циклов. Исчисление времени и точное определение срока начала посевов являлось насущной задачей для древних земледельцев, и эта задача также осмысливалась в контексте знаков "вэнь", о чем говорится в повествовании о Фу Си, изобретателе системы триграмм, легших в основу "И цзин". Согласно мифам, занимаясь изобретением космологических символов-триграмм, он взял за образец "вэнь Неба и Земли". Поднимая голову вверх. Фу Си изучал созвездия - небесное "вэнь"; опуская голову вниз, постигал скрытый смысл узоров звериных и птичьих следов - земного "вэнь".

      В "И цзин" говорится: "От Дао - перемены и движения, поэтому-то говорят о линиях, линии имеют [разную] ценность, поэтому-то говорят о вещах [и явлениях]; вещи [и явления] перемешаны друг с другом, поэтому-то говорят об узорах - вэнь"13. Линии - это линии триграмм. Вещи - это "у". Иероглиф "у" состоит из двух "вэнь": "вол" и "флажок, который давал блики и использовался на поле боя для подачи сигналов войскам". Иероглиф "у" понимался, с одной стороны как "вещь", с другой — как символ ценности вещей для человека, что выражается и в его толковании: "вол является ценностью [для земледельца]". В данном контексте "вэнь" означает ценность вещей для человека, их знаковый характер. Движение "небесных вэнь" - созвездий служит указанием для исчисления времени и этот факт лежит в основе древнейшего способа календарных вычислений.


                            "Вэнь" и "цзы" - имя, текст и культ предков


    Скрытый смысл узоров звериных и птичьих следов - земного "вэнь" - актуален в обществе охотников. В этом контексте важно отметить, что "вэнь" используется и для обозначения пестро окрашенных животных, например, "вэнь бао" - леопард, и для обозначения сортов фруктовых деревьев с яркими плодами, ярких видов рыб и узорных ракушек. Изучение "вэнь" зверей и птиц - обиходное занятие, необходимое в родовых сообществах охотников. Часто род охотника называл себя по имени животного и ритуальной раскраской фиксировал родовое занятие. Так, образ Фу Си может пониматься как олицетворение родового уклада древних охотников. Согласно мифам. Фу Си 14 научил людей охотиться на животных и ловить рыбу, разжигать огонь и жарить мясо, а также изобрел триграммы, наблюдая за природными явлениями и знаками на спине дракона из реки Хуанхэ. Таким образом, имена мифологических героев древности символически несли информацию об их образе жизни и деяниях.
-----------------------------

13 Перевод цит. поЛисевич И.С. Литературная мысль Китая. М., 1979. С. 16.
14 Сочетание иероглифов в имени Фу Си задает довольно сложный для буквального перевода семантический комплекс. Иероглиф "фу" состоит из двух "вэнь": "человек" и "собака"; толкуется: "склониться, припасть подобно собаке; притаиться, спрятаться в тайнике". "Си" имеет значения "клятва", "заклинание", "жертва" и графически передает идею ритуального оформления заключения перемирия после вооруженного конфликта, сопровождавшегося, как правило, закапыванием животных.

109

 

    Из истории примитивных культур известно, что в мотивах татуировок в символической форме присутствовали имена - имя носителя татуировки и его предков или культурных героев - первопредков. Эти имена могли выражаться узорами, знаками и даже цветом, что можно понять на примере имени Хуан Ди. Ди - это титул первопредка. Иероглиф "хуан" состоит из двух "вэнь": "факел", который пронизывает "вспаханное поле" и указывает на "цвет освещенной [солнцем] пашни", на цвет почвы центральной равнины Желтой реки - Хуанхэ. Желтой - от огромного количества взвеси, которая, осаждаясь илистыми отложениями в долине, продуцирует палево-желтую лёссовую почву, в которой издавна и поныне местные жители устраивают подземные жилища и даже храмы. "Ди" - это титул первопредка. В далекой древности существовала определенная топонимическая связь между названиями рода и территорией его проживания, отраженная в древних мифах и сказаниях. Хуан Ди это первопредок, символизирующий людей, населявших в древности долину реки Хуанхэ.

  В долине реки Хуанхэ сформировался древнейший ареал культуры монголоидов, выращивающих желтое просо. На юге Китая, в долине реки Янцзы, сформировался древнейший ареал культуры возделывания риса, жители которой были наделены чертами и монголоидной. и австралонегроидной расы. По мере активизации контактов и расширения влияния разнородных культур в процессе складывания протогосударственных образований, накопление противоречий приводило к военным столкновениям, в которых в конечном итоге победили жители долины реки Хуанхэ, доминирующие с тех пор на территории Китая. Как гласят мифы в изложении Сыма Цяня, основателя историографии Китая, Хуан Ди "насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны, обучил [воинов как] черных и бурых медведей, барсов, леопардов, ягуаров и тигров, и сразился с Янь Ди"15. Часто в описаниях истории противостояния Хуан Ди и Янь Ди фигурирует битва под Чжо-лу 16. Современные китайские историки выделяют это событие как переломный момент, сыгравший значительную роль в формировании народности "хуася" (как называли себя жители Древнего Китая).

    Изложение этих событий в мифологической форме может быть рационально понято и как метафорическое описание появления и борьбы инноваций в возделывании земли. Имя Янь Ди переводится как "Повелитель пламени". Он также назывался Правителем солнца и Верховным управителем земель на Юге. Как считают многие современные китайские и западные ученые в основе мифа о борьбе Хуан Ди и Янь Ди могло лежать и представление о борьбе огня и земли, связанной с огневой и подсечной технологиями земледелия. Мифы увязывают образ Янь Ди, "Повелителя пламени", с рассказом о том, как появилась красная птица с девятью колосками злаков в клюве, которая роняла их на землю. Этот рассказ можно рационально осмыслить при опоре на хорошо известное орнитологам и ботаникам явление, когда птицы, прилетая на лесные пожарища и пряча там собранные запасы семян, невольно становятся "земледельцами", засаживающими эти пустоши. Данная "технология", созданная природой, могла послужить первоосновой метода огневого возделывания земель. Изображение птицы, символизирующей солнце и земледелие, - распространенный с древнейших времен орнаментальный мотив; он мог указывать как на огнезое возделывание земель, так и на связанный с этим методом тотемический культ птиц у древних земледельцев.

    Осмысление формы и раскраски животных и птиц, которые играют свою особую роль в природе и имеют определенную экологическую нишу, могло стать первоосновой знакового выделения людей в архаическом обществе, методом указания на их родовой уклад жизни. Именно в таком смысле можно понимать объяснение роли "вэнь" в обществе, которое мы находим в записи наставлений Конфуция - "Лунь юй": "Сущность и вэнь одинаково важны [для благородного мужа]. Сняв шерсть, шкуру барса или тигра не отличишь от голой шкуры собаки или овцы".17 "Вэнь" стали символизировать не только узоры и знаки на телах животных и людей, не только небесные узоры созвездий, но и социальные явления, родовые принципы организации человеческого общества. Так, в социальном контексте иероглиф "вэнь" принимает значения: "этикет", "обряд", "церемония", "ритуал", то есть символизирует знаковый характер человеческой деятельности.

--------------------------------

15 Сыма Цянь. Исторические записки ("Ши цзи"). Пер. с кит. Р.В. Вяткина и В.С. Таскина. Т. 1. М.,1972. С. 133-134.
16 Находится в современном уезде Чжолу провинции Хэбэй. Рассказ о ней встречается во многих текстах I тысячелетия до н.э.
17 Лунь юй. XII, 8. Переломов Л.С. Конфуций: "Лунь юй". М., 1998. С. 383.

110


  Китайская письменность, выйдя из лона архаического ритуала, первоначально
использовалась в рамках обряда почитания высших сил и предков, продолжая традицию, объективируемую в сакральных мотивах ритуальной раскраски и татуировки. Сочетания "вэнь" стали основой создания сложносоставных знаков "цзы". "Цзы", согласно традиционному толкованию, "расплодились от вэнь, так же, как появляются в доме дети, от матери и отца", что вполне корректно объясняет их появление и развитие. Этимологически, иероглиф "цзы" восходит к изображению, составленному из двух "вэнь": "древнекитайское жилище, внутри которого размещен младенец"; его первоначальное значение: "иметь, заиметь ребенка в доме". Производные лексические значения: "производить потомство, выкармливать грудью; оберегать, заботиться, растить, вскармливать, опекать". Далее, в отношении девушек иероглиф "цзы" может принимать также значение "помолвить", "совершать помолвку (дочери)". А в древних текстах даже принимать значение "самка". В глагольном значении иероглиф "цзы" также используется в значении: "присваивать второе имя по достижении совершеннолетия".

      Понимание значения "цзы" как "имени" сохранилось в Китае до сих пор: имя человека обозначается как "минцзы" - "двусложное имя". "Цзы" традиционно осмысливалось как второе имя, в отличие от первого, "мин". Этимологическое значение иероглифа "мин" - имя, зов, оно восходит к изображению: "ущербная луна" и "рот". Толкуется: "Звать в темное время суток при ущербной луне [для того чтобы опознать человека]". Согласно толкованиям, "то, что в древности называли мин - имя, зов; то сейчас называют цзы". Первое имя - "мин", судя по этимологии иероглифа, являлось устным именем. "Цзы" же являлось символическим именем, которым нарекался человек в ритуале инициации, о чем говорят и древние тексты: "В древности в Китае существовал обычай, по достижении совершеннолетия (20 лет) сыну надевали шапку, а дочери по помолвке закалывали волосы, и давали им вторые имена". Что и знаменовало дальнейшую возможность "заиметь ребенка в доме" и продолжить род.

    Таким образом, семантика иероглифа "цзы" включала в себя ассоциации, связанные с циклом воспроизводства жизни рода: 1) появление ребенка в доме; 2) его выкармливание и воспитание; 3) достижение ребенком возраста инициации, когда он становился полноправным членом рода и наделялся вторым именем; 4) помолвку, то есть начало следующего цикла, после чего вновь появлялся ребенок в доме и все продолжалось вновь и вновь. Параллельно этому процессу происходило и развитие имен - "цзы". В связи с этим стоит подчеркнуть, что во многих культурных сообществах обряды инициации, совершаемые при наступлении половой зрелости, сопровождались нанесением татуировки или ритуальной раскраски на тело. Могло это происходить и в Древнем Китае. Таким образом ребенок вводился в члены рода, а татуировка служила постоянным напоминанием об истории рода и завещанных предками знаниях и навыках, а также могла выступать маркировкой социальной функции конкретного члена рода - воина, земледельца или хранителя знаний - и для отправления каждой из этих функций требовалась разная сумма знаний и соответственно, разная символика на теле.

    Этот прагматический подход мог послужить основой древнего и широко распространенного обычая маркировать каждого члена рода определенной красочной татуировкой, иллюстрирующей его корни, способности, навыки и умения. В этой связи также стоит отметить, что первые иероглифы, приписываемые Цан Цзе, назывались также "няоцзишу", т.е. "письмена птичьих следов". Согласно древнекитайским представлениям, "вэнь зверей и птиц" - это знаки их следов 18. Птичьи и звериные следы, оставленные на мягкой почве, указывают на историю их движения. Точно также следы шрамов и татуировок на коже человека символизировали его движение во времени - персональную и родовую историю.
---------------------------

18 Чжоу И чжэн и. Шанхай. 1957. С. 434.

111

 

    Первоначально появление новых знаков "цзы", имен, происходило параллельно развитию рода и они отражали его историю. Имена "цзы" стали выступать в функции первых текстов, которые первоначально, судя по этимологии "вэнь", фиксировались на телах людей. Позднее, на определенном этапе развития культуры обычай татуировки потерял свое прежнее значение и на первое место выступил обычай почитания имен предков, "цзы", нанесенных на особые деревянные дощечки - таблицы предков. Об истории их происхождения, за неимением исчерпывающих археологических материалов, судить трудно.

    В связи с этим стоит обратить внимание на существующий в культурах Юго-восточной Азии обычай наносить на кожу знатных представителей племен надписи, представляющие собой генеалогию рода, своего рода хронику с именами умерших вождей и великих представителей племени. Сам процесс татуировки осуществляют жрецы, которые используют при этом татуировальные дощечки с шипами. Фактически эти дощечки представляют собой трафарет с нанесенными знаками, именами умерших предков. Традиция использования трафаретов, оттисков и печатей существовала и в Древнем Китае, где их использовали для нанесения рисунка на керамические сосуды. Впоследствии эта технология стала использоваться и при выделке сложной керамики, а позже и при изготовлении бронзовых сосудов. Особое значение печати получили в политической практике. В Древнем Китае печать являлась основным культовым символом наделения властными полномочиями.

  Нельзя исключить, что традиция татуировки с использованием татуировальных дощечек или печати и трафареты для ритуальной раскраски могли послужить первоосновой появления традиции родовых дощечек. Татуировальные дощечки, как это известно из истории культур Юго-восточной Азии, также хранились в родовых храмах - храмах предков. Иной вариант объяснения: при жизни предков их имена могли бытовать в форме татуировок, а после смерти татуировальные рисунки-знаки могли переноситься на таблицы и почитаться как вечное напоминание об умерших предках и их деяниях, а также использоваться при раскраске их потомков. Так или иначе, родовые таблицы, дощечки с изображениями имен предков в рисунках пиктограммах - "вэнь" и идеограммах - "цзы", стали предметом поклонения в культе предков, центральном культе Древнего Китая.

    Истоки китайского культа предков теряются в глубине веков. Этот культ являлся центральным мотивом идеологии Китая уже во времена правления династии Шан19 и существовал во все последующие времена, вплоть до наших дней. Во времена правления династии Чжоу  20 в домах правителей и чжоуских аристократов в честь умерших предков сооружались специальные храмы, в которых на алтарях устанавливались таблички с именем покойного. Существовала даже табель о рангах, согласно которой чжоуский ван - правитель династии имел право на семь, удельный князь - на пять, а знатный аристократ на три таблички в храме его предков. Таблички с именами предков были главной реликвией храма и объектом поклонения.

    Эти таблицы с нанесенными на них именами были своего рода изложением истории рода, которая фиксировалась именами предков и сопровождалась устным преданием и документальными свидетельствами. Причем это было значимо не только с точки зрения культа, но и с точки зрения политических реалий того времени. Принадлежность человека к высшим социальным группам устанавливалась в зависимости от родства: кто был отец человека, каким по счету сыном в семье он родился. Старший сын наследовал ранг своего отца, а все остальные сыновья спускались на одну ступеньку ниже. Поэтому очень важно было увековечить сведения о своих предках и их заслугах. Надписи на табличках осуществляли особые жрецы - "ши" - чиновники, выполнявшие одновременно функции историографов, астрономов и астрологов.

-----------------------

19 Приблизительно 1600-1050 г. до н.э.
20 Приблизительно 1050-221 г. до н.э.

112

 

Они наносили специальные тексты на большие дощечки "дянь" и мелкие "цэ"; эти дощечки или их копии поступали в центр, в специальные государственные
хранилища, а также выставлялись в родовых храмах. Тексты на дощечках доказывали сакральную значимость лица, наделявшегося правом на управление определенными территориями и материальными ценностями, и перечисляли заслуги самого
лица и его предков, обеспечивающих эти права 21. Ритуал нанесения надписей использовался в чжоуском культе предков в рамках ритуала наследования инвеституры. В дальнейшем принцип фиксации информации на дощечках послужив основой для создания книг, которые сперва представляли собой связки дощечек с нанесенным текстом.

 Объективация письменности в надписях на сосудах и гадательных костях


    Письменная традиция развивалась в рамках культа предков в ритуале фиксации и почитания имен предков - "цзы". Так, например, значимым атрибутом ритуала почитания предков и наследования инвеституры в чжоуском Китае являлись бронзовые сосуды и колокола с надписями, которые были обязательной принадлежностью ритуала жертвоприношения в честь предка, прославившего семью и удостоенного милости правителя. В надписях на жертвенных сосудах излагалось, кто и за какие заслуги получает назначение на должность или иную милость, или же в чем состоит решение суда. Ритуальные бронзовые сосуды и колокола выполняли функцию жалованных грамот и судебных постановлений для подтверждения прав и привилегий их владельца и использовались в обрядах жертвоприношения в честь этого события и его участников.

    Этот ритуал продолжил архаическую традицию нанесения знаков на керамические сосуды, которые обнаруживаются при раскопках культурных слоев архаических поселений. На таких сосудах, помимо орнамента и рисунков сакрального характера, встречаются также черты сложной формы, нанесенные заостренным предметом, обычно на необожженные керамические изделия. Иногда встречаются насечки, сделанные и уже по обожженным изделиям. Их форма варьирует от одной неолитической культуры к другой, а небольшое число простых знаков является общим для нескольких культур одновременно. Особое место в ряду насечек, принадлежащих разным неолитическим культурам, принадлежит насечкам культуры Давэнькоу, обнаруженной на территории провинции Шаньдун. Ее следы также найдены в провинциях Аньхуэй, Цзянсу и Хэнань. По результатам радиоуглеродного анализа стоянки этой культуры датируются третьим и даже пятым тысячелетиями до н.э.

    Знаки на керамике культуры Давэнькоу отличаются большей сложностью по сравнению со знаками других как синхронных, так и более поздних культур. Вероятно, развитие этой культуры происходило в результате синтеза разнородных культурных традиций. Давэнькоу относится к культурам, которые были распространены в достаточно раннюю эпоху в низовьях рек Хуанхэ, Хуай и в северной части Янцзы. Это культура переходного типа, объединяющая традиции неолитических культур долины Хуанхэ и долины Янцзы 22. По своим графическим признакам знаки на керамике Давэнькоу представляют собой рисунки вполне сходные с изображаемым предметом и это позволяет предполагать, что именно они были ранними пиктограммами китайского письма - "вэнь". Отсюда же был сделан вывод, что китайская письменность - "вэньцзы" имеет истоки, относящиеся к середине пятого тысячелетия до нашей эры 23.

    Археологические исследования истории материальной культуры Китая более поздних эпох показали, что в начале второго тысячелетия до нашей эры на керамике можно увидеть не одиночные знаки, а группы знаков, которые по своей графике напоминают более поздние знаки на гадательных костях. Так, на неолитической стоянке Учэн в провинции Цзянси, которая датируется началом второго тысячелетия до нашей эры, была обнаружена керамика с насечками, расположенными группами по 5-7 знаков. В отдельных случаях число насечек достигало двенадцати. Насечки на керамике оставались одним из характерных признаков керамики и более позднего времени, вплоть до конца правления династии Чжоу.

------------------------

21 Карапетьянц А.М. "Чуньцю" и древнекитайский "историографический" ритуал // Конфуциева летопись "Чуньцю" ("Весны и осени"). Пер. и примеч. Н.И. Монастырева. Исследования Д.В. Деопика и А.М. Карапетьянца. М., 1999. С. 318.
22 Дебен-Франкфор К. Древний Китай. М.: 2002. С. 44.
23 Го Можо. Гудай вэньцзы чжи бяньчжен ды фачжань. "Каогу сюэбао", 1972, № 1. С. 1. Ван Чжиц-зюнь. Гуаньчжун дицюй яншао вэньхуа кэхуа фухао цзиншу. "Каогу юй вэньу", 1980, № 3. С. 20.

113


      Традицию нанесения знаков-насечек на сосудах можно рассматривать как объективацию развития системы китайской письменности. Свое дальнейшее развитие эта традиция получила в надписях на гадательных костях, а также на бронзовых изделиях, относящихся к периоду правления династии Шан. С этого периода возникает новый этап формирования письменности, в котором она представлена уже в своей развитой форме. Письмена активно использовались в ритуале гадания для связи с предками шанских правителей - "ди" и "шан-ди", к которым обращались за советом и содействием. Как свидетельствуют археологические материалы, ритуал скапулимантии, гадания на костях, существовал и раньше, но во времена правления Шан он был дополнен традицией нанесения на костях "вэнь" и "цзы". В шанском культовом центре в районе Аньяна обнаружен огромный гадательный архив из тысяч записей, сделанных на щитках черепах, лопаточных костях крупных млекопитающих, а также порой на фрагментах человеческих черепов.

    Характер этих надписей - культовые формы гаданий. Сами надписи достаточно лаконичны и строились по принципу вопрос - ответ - предсказание. Также обозначалась дата гадания и иногда информация о том, сбылось ли гадание. Надписи делались на кости острым предметом, а затем для большей четкости натирались краской. В отношении этой технологии надписей можно, с определенной степенью осторожности, провести аналогию с древней технологией татуирования, когда на коже человека наносились рубцы, которые затем натирались краской. Надписи делались строго на основе такой технологии, что подтверждается находками своего рода учебных вариантов, на которых, вероятно, учились будущие жрецы - скапулиманты. Эта система письма представлена помимо гадательных надписей также и короткими текстами на керамических и бронзовых сосудах. "Вэнь" и "цзы" данной системы письма стала прообразом "вэньцзы" - системы китайской иероглифической письменности, что, собственно, и позволило впоследствии осуществить их дешифровку.

    Знаки периода Шан имели пиктографический характер и сохраняли значительное сходство с предметом, который изображали на письме. В их конструкции и графике часто встречаются варианты одного и того же знака, нередки и совмещенные написания двух-трех знаков в одном. Эти знаки наглядно передают контуры изображаемых предметов либо содержат в себе их наиболее характерные черты. И хотя графические изображения, к примеру, солнца, луны, колесницы, лошади, дерева с течением времени менялись, все же многие из тех древнейших рисунков дошли до наших дней и, в известной степени, сохранились в схематизированной современной иероглифике. Анализ знаков на гадательных костях позволяет с уверенностью говорить о том, что в те времена существовала уже довольно развитая иероглифическая система письма, возникновению и формированию которой предшествовал длительный исторический период. Этот период формирования письменности, возможно, и приходился на период бытования знаков в качестве ритуальной раскраски и татуировки на телах людей и лишь до некоторой степени он объективируется в насечках и орнаментальных мотивах на древнейшей керамике.

  Письменность развивалась по мере развития общества и укрепления государственных институтов, в рамках институализации культовой деятельности. Примечательно, что гадание на костях и панцирях сохранялось и в начале правления династии Чжоу, и только потом, постепенно, вышло из широкого употребления, уступив место чжоускому ритуалу гадания на стеблях тысячелистника, при котором использовалась система символов-триграмм Фу Си, реформированная основателем династии Чжоу - Вэнь Ваном. Одновременно участилась практика отливки бронзовых сосудов и колоколов с надписями о заслугах предков. Их язык по своему строю и форме знаков лишь незначительно отличался от языка гадательных надписей, несмотря на то, что эти надписи представляют непрерывную линию развития языка на протяжении столетий 24. Стержнем идеологии стала традиция подражания примеру предков, что зафиксировано в надписях на бронзовых сосудах, в которых участник события, в честь которого отливался сосуд и наносилась запись, часто сообщает о себе, что он не осмелится не следовать примеру предков.

--------------------------

24 Чжоу Цзумо. Цун вэньсюэ юйянь ды гайнянь лунь ханьюйди яянь, вэньянь, гувэнь дэн вэньти // Вэньсюэ юйянь вэньти таолунь цзи. Пекин. 1957, С. 32. Яхонтов С.Е. Древнекитайский язык. М., 1965. С. 83.
114

    Затем, по мере ослабления центральной власти, все большую роль в политической жизни стали играть правители удельных княжеств, их советники и странствующие мыслители. В это время происходит и расцвет философской мысли, который привел к появлению "ста школ", заполняющих идеологический вакуум, обусловленный политическим и идеологическим кризисом власти. "Вэнь" и производные знаки "цзы", функционируя в рамках культа почитания сверхъестественных сил и предков - основателей племен, родовых объединений, а затем и государственных образований, - приобретали все более важную роль. Изучение и толкование этих символов приобретало все более важную роль в китайской философской традиции, где любая инновация возникала в форме комментирования древних понятий, заключенных в "вэнь" и "цзы".

                          "Вэньцзы" и развитие литературной традиции


  "Вэнь" стало обозначать всю сумму культурных представлений, унаследованных от предков. Понимание огромной роли, какую играет "вэнь" в жизни отдельного человека и всего общества, настолько глубоко укоренилось в китайской общественно-политической мысли, что принцип "вэнь" фигурировал как конституирующее начало для всей эпохи Чжоу. Иероглиф "вэнь" вошел и в посмертное имя основателя династии Чжоу - Вэнь Вана. Деяния предков первоначально фиксировались в смысловой структуре их прижизненных и посмертных имен - "цзы", которые таким образом выражали своеобразную историографическую традицию.

    Развитие письменной традиции продолжило традицию нанесения жрецами-писцами надписей на родовых дощечках, которые хранились в родовых храмах и государственных хранилищах. Она получила более широкое распространение по мере формирования института странствующих ученых-книжников, которые делали надписи на бамбуковых планках, связывавшиеся кожанными ремешками в целые связки. В китайском языке "связка" (цзюань) до сих пор означает "глава книги". Это стало основой литературной традиции. Китайское понятие "литература" - "вэньсюэ", можно перевести как "изучение путем подражания вэнь"25. Иероглиф "сюэ" ("изучение", "подражание") в своей графической форме представляет развитие идеи, выраженной в начертании иероглифа "цзы". Знак "сюэ" состоит из нескольких "вэнь": "младенец" в "доме", над которым изображены "две руки", "воздействующие" на него. Учение и подражание сливается в единый семантический комплекс. Воспитание и обучение ребенка, "постановка его на ноги", предполагает, что он последует примеру взрослых при освоении речи и овладении навыками ходьбы, а затем и всей остальной практической и знаково-символической деятельностью.

    Дальнейшее развитие человека, его образование, предполагает изучение исторической, эпической и письменной традиций. Это стало отправной точкой для развития текстологической традиции. В связи с этим важную роль сыграл Конфуций. В речах наставлений Конфуция, "Лунь юй", четко проводится мысль, что "вэнь" - это то, что человек приобретает в процессе обучения. Каждый человек должен стремиться овладеть духовной культурой предков: "Молодые люди, находясь дома, должны проявлять почтительность к родителям, выйдя за ворота - быть уважительными к старшим, в делах - осторожными, в словах - правдивыми, безгранично любить людей и особенно сближаться с теми, кто обладает человеколюбием. Если у них после осуществления всего этого еще останутся силы, то потратить их надо на изучение вэнь 26.
-----------------------------

25 Понимание иероглифа сюэ - изучение как подражание, следует классическому комментарию к "Лунь юй", сделанному знаменитым комментатором Чжу Си.
26 Переломов Л.С. Конфуций: "Лунь юй". М., 1998. С. 149.

115

 

    По мысли Конфуция, знатоки заключенной в "вэнь" традиции должны были поправлять правителя, если он нарушал традицию. Конфуций попытался реконструировать и осмыслить всю совокупность дошедших до него древних ритуалов. Он создал систему канонических текстов и заложил основы письменной традиции "вэнь" и системы образования. Как гласит традиция, он обучил три тысячи учеников и семьдесят из них стали известными учеными. Постепенно знатоки "вэнь" становились чиновниками, членами аппарата управления, в чем можно усмотреть дальнейшее развитие института писцов-жрецов Ши. Впоследствии с укреплением государственности, этот порядок все более жестко регламентировался, с чем связано введение в 121 году до н.э. системы государственных экзаменов на знание "вэнь". Чуть раньше была изобретена бумага, что сделало письменную традицию доступной для более широких масс.

    Во времена династии Хань была создана образованная элита государственных чиновников, которая рассматривалась как носительница "вэнь" - наиболее универсального выражения традиции и наивысшей характеристики положительных и государственно важных качеств человека. Эта образованная элита, овладевая письменностью - "вэньцзы", стала продуцировать письменные тексты - "вэньцзы". Это произошло во времена правления династии Хань, название которой вошло в самоназвание китайской нации. Таким образом, родовой цикл воспроизводства и взращивания жизни, стал все более интенсивно претворяться в цикле воспроизводства и взращивания знаков - в сохранении и преумножении китайской культуры.

 

 
 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт

© Александр Бокшицкий, 2002-2006
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир