Трикстер

 

На следующих страницах:

К.Г. Юнг. О психологии образа Трикстера

К. Кереньи. Трикстер и Древнегреческая мифология

 

 

       Трикстер - англ. trick - "хитрость, обман; шутка, шалость; глупый поступок; фокус, трюк; умение, сноровка"; trickster - "обманщик, хитрец, ловкач".

 

       В мифах многих народов творение мира сопряжено с обманом, хитростью, воровством, нарушением всевозможных табу. Все эти действия отменяют общепринятые нормы, но поскольку совершаются в период, предшествующий установлению этих норм, они обязательно воспроизводятся во время ритуалов перехода - из старого года в новый, из жизни в смерть, из смерти в жизнь и т.п. (карнавальная культура).

 

 

             

 

 

Антиповедение присуще культурному герою, творящему (помогающему творить) мир или его двойнику, спутнику, брату - трикстеру. Трикстер наделяется одновременно демоническими и комическими чертами плута-озорника. Библейская история творения мира содержит "историю грехопадения", в которой есть и хитрость, и обман, и воровство, и нарушение табу, и смех. Змей, который был "хитрее всех полевых зверей" обманом заставляет людей нарушить запрет Бога и украсть плоды с Дерева Познания добра и зла. Змей обещал, что вкусив этих плодов, люди сделаются "как боги", то есть узнают всё; поев, люди "узнали, что наги они". Культурные герои, трикстеры отличаются от богов, но в мифах тем не менее подчеркивается их значительность и магическая сила, без которой были бы немыслимы их деяния, в частности, воровство (Прометей, Гермес крадут у богов).Гермес в греческой мифологии - вестник богов, проводник душ умерших, покровитель путников, но также - вор, покровитель плутовства и воровства. Одно из древних русских именований вора - тать; это последнее имеет, вероятно, индоевр. характер (ср. др.-инд. (s)tājus - "вор, злодей"). От того же корня, что и тать, образовано посредством суф. -j-  слово таи - "тайный". Трикстер не стремится утаить украденное и сам факт воровства. Он связан с тайной как таковой - своим присутствием и участием в Начале Всего и соответственно  - знанием Тайны Тайн и всех прочих тайн.

 

       Сама фигура трикстера,  его тело - чаще всего уродливое, "сломанное", его поведение, речь, одежда, также "сломанные" -  загадочные, вызывающие, - все это указывает на Тайну, есть сама Тайна и ее вызов.  Трикстер - другой, он не может быть похож на обычного человека, человека нормы-закона.

 

 

            

 

 

        Платон в "Горгии" упоминает  трикстера Терсита среди "других мерзавцев из простого звания" (525 d). Говорит это Сократ в речи о Смерти и Аиде в диалоге, посвященном риторике. В "Государстве", в мифе Эра (так же непосредственно связанного с темой Смерти) вновь появляется Терсит, "всеобщее посмешище", выбирающий себе в Аиде облик обезьяны (620 с). О Терсите рассказывает Гомер в "Илиаде" (II, 212-277): "Вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность, / Все позволяя себе, что казалось смешно для народа. / Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону; / Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади / Плечи на персях сходились; глава у него подымалась / Вверх  острием, и была лишь редким усеяна пухом. / Враг Одиссея и злейший еще ненавистник Пелида, / Их он всегда порицал; но теперь скиптроносца Атрида / C криком пронзительным он поносил...". Терсит, сценический шут, был героем в комедии Херемона  ̉Αχιλλεύς Θερσιτοκτóνος (TGF, 782).

 

      "Шут представлял собою одну из метафор смерти, как царь - одну из метафор жизни. Сатурналии показывают единство этих двух аспектов в одном лице "шутовского царя", где эквивалентами "шута" являются "узник", "раб", "дурак" и "разбойник", resp. "вор". Этот шутовской царь есть столько же царь, сколько и раб; идея праздника - представить переход смерти в жизни, смену старого и нового года, регенерацию из вчерашнего умирания (его метафоры - "узы", "рабство") в сегодняшнее новое оживание ("царствование"). Функции этого перехода несет шут, как  олицетворение  инвективы  (брани-насмешки),  смеха  и  глупости  -  трех метафорических передач образа плодородящей смерти... Роль Терсита  [у Гомера] исчерпывается тем, что он "поносит бранными словами царей, первоначально принося царям регенерацию в культовом акте публичной брани и публичного обличения. И весь разбираемый эпизод еще полон ритуальных остатков: Одиссей как это водится при Сатурналиях, бьет шута ("набитый дурак"),и сцена побоев проходит в обстановке общего смеха и глумления, подобно всем эпилогам культово-маскарадной смерти, до Христовой включительно. Здесь же, в угрозе Одиссея, свернуто дана и заключительная часть шутовского обряда: Терсита разденут донага, изобьют и прогонят из стана, как всех Сатурналиевых шутов, козлов отпущения, фармаков и т.д. И потому-то в загомеровском эпосе и в греческом фольклоре Терсит оказывается убитым, причем в одном случае он умирает от пощечины, в другом его сбрасывают со скалы - два обрядовых приема в этого рода праздниках" 1. 

 

 

            

   

 

        В диалоге Платона "Пир" Алкивиад (афинский государственный деятель и полководец) сравнивает Сократа с силеном: "Если раскрыть такого силена, то внутри у него оказываются изваяния богов. Так вот, Сократ похож, по-моему, на сатира Марсия. Что ты сходен с силенами внешне, Сократ, этого ты, пожалуй, и сам не станешь оспаривать. А что ты похож на них и в остальном, об этом послушай. Скажи, ты дерзкий человек или нет? Если ты не ответишь утвердительно, у меня найдутся свидетели... Ты же ничем не отличаешься от Марсия, только достигаешь того же самого без всяких инструментов, одними речами... Когда я слушаю его [Сократа], сердце у меня бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов, а из глаз моих от его речей льются слезы... Да я и сейчас отлично знаю, что стоит лишь мне начать его слушать, как я не выдержу и впаду в такое же состояние. Ведь он заставит меня признать, что при всех моих недостатках я пренебрегаю самим собою и занимаюсь делами афинян. Поэтому я нарочно не слушаю его и пускаюсь от него, как от сирен, наутек... И порою мне даже хочется, чтобы его вообще не стало на свете, хотя, с другой стороны, отлично знаю, что, случись это, я горевал бы гораздо больше" (215a-216c).

 

        Силены, или сатиры - забавные фигурки козлоногих спутников бога Диониса. (Ср.: τρύξ - "молодое, не перебродившее вино; τρύξω - "тереть; истреблять; мучить, терзать"). В этих фигурках, состоящих из двух половинок, хранились флаконы с ароматическими веществами, драгоценности или изваяния богов. Сократ напоминает силена и своей мудростью, и своей безобразной внешностью. Именно таким его, вероятно, и воспринимали афиняне - как одного из Терситов, носителей древней (по Платону - "женской") мудрости. У Платона же "дерзость" Сократа, направленная на Алкивиада, должна служить благородной цели обращения государственного деятеля на путь философии, на путь самопознания.

 

      В исследовании Ф.Б.Я.Кёйпера "Варуна и видушака. О происхождении санскритской драмы" прослеживаются ритуальные корни традиционного персонажа санскритской драмы - видушаки. Этимология названия vidūsaka - "вредитель". Характерно, что в наиболее древних драмах видушака и герой-царь обращаются друг с другом как равные. Структурный подход, как подчеркивает Кёйпер, проливает новый свет на отношения видушаки и героя: то, что выглядит в драме как дружба, по происхождению было состязанием. Видушака в драме не просто друг героя, но и его "противодействователь". Здесь существенно напоминание о том, что по ведийским представлениям "ругатель" или "оскорбитель" брал на себя вину того, кого он оскорблял, и, таким образом, выступал в роли своего рода козла отпущения. Героя санскритской драмы нельзя рассматривать изолированно, считает Кёйпер, его можно понять только в его соотношении с видушакой. Только так можно объяснить, почему гротескный, комический персонаж является ведущим в санскритской драме наряду с главным героем. В "Натьяшастре" даются подробные указания относительно внешности и поведения видушаки. Он должен быть карликом с торчащими зубами, лысым, горбатым, хромым, со смешной походкой и неясной речью 2.

 

 

                                                                ССЫЛКИ

                                                               

1. Фрейденберг О.М. Терсит. // Яфетический сборник. Т.6. Л., 1930.

2. Елизаренкова Т.Я. Направления научного творчества Ф.Б.Я.Кёйпера. // Кёйпер Ф.Б.Я. Труды по ведийской мифологии. М., 1986, с.20-24.

.

                                                            ЛИТЕРАТУРА

.

1. Kuiper F.B.J. Varuna and  Vidūsaka.On the origin of the Sanskrit drama. Amsterdam -Oxford - New York, 1979.

 

 

 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2006
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир