Змей

На следующей странице:

В. Пропп. Змееборство Георгия в свете фольклора

 

В. Вс. Иванов 

Змей  //  МНМ. Т. 1. М., 1991, с.468-471


 ЗМЕЙ, змея, представленный почти во всех мифологиях символ, связываемый с  плодородием, землёй, женской производящей силой, водой, дождём, с одной стороны, и домашним очагом, огнём (особенно небесным), а также мужским оплодотворяющим началом — с другой. Изображения, относящиеся к концу верхнего палеолита, и отражение культа змей в религиях народов Африки, Азии, Америки, Австралии позволяют составить представление о ранних этапах развития образа змея. Первоначально мифологический змей по внешнему виду был достаточно близок к обычным змеям, отличаясь от них значительно большими размерами.

 

 

                    

 

В дальнейшем образ змея обретает некоторые характерные черты животных, противопоставляющихся ему в древнейших мифологических сюжетах. Так, известное в искусстве верхнего палеолита противопоставление змей и птиц, получившее продолжение в раннеевразийском искусстве (птицы и змеи как животные верхнего и нижнего миров, и отразившееся в позднейших мифологических сюжетах (вражда птицы Гаруды со змеями-нагами в индуистской мифологии и др.), сменяется образомом летучего, крылатого или "пернатого" (как в древней Мексике) змея-дракона, соединяющего в себе признаки змеи и птицы; характерное для некоторых верхнепалеолитических изображений сопоставление символов змеи и коня позднее ведёт к созданию мифологического образа змея — дракона с головой коня и телом змеи. Представление о существах со змеиным  туловищем и человеческой головой развито в индуистской (наги), эламской и некоторых других мифологиях. Для японской и ряда индейских традиций характерен образ рогатого змея.

 

                    

 


В архаических космогонических мифах Евразии и Америки змей осуществляет разъединение и соединение неба и земли. Согласно мифам индейцев Восточной Боливии, небо некогда упало на землю, но змей, обвившийся вокруг них, вновь разъединил их и продолжает держать разъединёнными. Аналогичный мотив в ацтекской мифологии связан с Кецалькоатлем и Тескатлипокой, которые превратились в двух змеев для того, чтобы разорвать на две части прожорливое земное чудовище (древнемексиканский аналог месопотамской Тиамат), плававшее в первоначальном океане. Из одной части чудовища они сделали землю, из другой — небо. Кецалькоатль плавал по воде на плоту, сделанном из змей. В Древнем Египте изображение змеи прикреплялось ко лбу фараона как знак его царствования на небе и на земле.

 

                    

 


Наиболее ранним космическим образом Небесного змея представляется символ Змея-Радуги, связываемый в Австралии с плодовитостью, прародительницей-землёй и дождём (и нередко противопоставляемый огню и Солнцу). Символ Змея-Радуги — хозяина дождя, пьющего небесную воду (и тем иногда причиняющего неисчислимые бедствия), имеет широкое распространение как в мифологиях народов Юго-Восточной, Восточной Южной Азии (3мей-Радуга, прекративший, по мифологии мунда, огненный дождь, посланный творцом на землю для истребления людей, и т. п.), так и в индейских мифологиях (змей, оставленный матерью, поднявшийся на небо и ревратившийся там в Радугу; Змей Боюсу, днём являющийся в виде радуги, ночью в виде чёрной дыры среди Млечного пути, по мифам индейцев бассейна Амазонки; два змея-близнеца в мифах индейцев Бразилии и др.). В мифах народов Африки 3мей-Радуга прежде всего выступает в качестве поглотителя вод, который иногда борется с сыном солнца. К этому общеафриканскому мифологическому мотиву может быть, вероятно, возведён иегипетский миф об Апопе, каждую ночь выпивающем всю воду подземного Нила, поражаемом за это богом солнца Ра. Та же сюжетная схема, противопоставляющая змея как воплощение стихии воды и огня, лежит воснове ветхозаветной символики змея,а также отражается в рассказе«Махабхараты» о борьбе бога огня Агни со змеем Такшакой (Агни семь раз поджигает лес Кхандава, где обитает Такшака и другие змеи-наги).

 

 

                    



Для Африки (в т. ч. и для Древнего Египта), Южной Азии (в частности,Индии), Средней Азии, в т. ч. Южной Туркмении; для Австралии, Океании,Центральной и Южной Америки и ряда других регионов общим является также мифологический мотив змея —охранителя источников и водоёмов. По поверьям некоторых африканских племён (область озера Виктория), от священных змеев, обитающих в реках, зависит уровень воды в них (ср. соответствующее представление в кашмирской средневековой хронике Раджатарангини и др.).Представления о связи змеи с дождём отражаются в обрядах почитания змеи или жертвоприношения змей в период дождей (или ожидания дождей во время засухи) у многих народов мира. Этим обрядам соответствуют мифы о победе змееборца (в индоевропейской мифологии часто бога-громовника) над змеем или драконом, вслед закоторой начинается гроза, дождь или потоп (напр., в древнеперуанском мифе о змее, убитом тремя сыновьями первого человека и изрыгнувшем воду, затопившую весь мир).

 

 

                    



Культовое значение змея как символа плодородия — одна из наиболее характерных черт ранней мифологической символики древнейших земледельческих культур Юго-ВосточнойЕвропы 6—4-го тыс. до н. э. Культовые сосуды и крашеная керамика с изображениями змей (часто двух)характерны также и для культур Малой Азии (Хаджилар) и Сирии (Тель-Рамад) б—5-го тыс. до н. э.

Возможным продолжением древнебалканского культа змей (в связи сбогиней плодородия) являются ранниекипрские и критские изображения женщин («жриц») со змеями (чаще всего двумя) в руках, связываемые с другими следами широко распространённого культа змей как атрибута хтонических божеств плодородия (а также и богинь смерти) в эгейском мире. В виде кобры или коброголовой женщины изображалась египетская богиня плодородия и урожая зерна Рененутет. Змея была одним изатрибутов греческой богини мудрости Афины (ср. также представление о змее как символе мудрости у других народов), ряд черт которой восходит ккрито-микенской богине со змеями.

 

 

                                



По сведениям античных авторов и археологическим данным, в скифско-иранской традиции известно представление о богине со змеиными ногами и двумя змеями, растущими из плеч. Типологически отчасти сходными являются ацтекские названия богинь Коатликуэ (на языке нахуатль «одетая в змеиное платье», хтоническое божество плодородия), ходившей по мифическому «Холму змей», и Чикомекоатль (на языке нахуатль «девять змей»),

Древнеиндийский мировой Змей (Шеша) представлялся как держащий насебе землю. Сходная космическаяфункция мирового змея известна в скандинавской (Змей Мидгарда — Ермунганд, живущий в океане и опоясывающий всю землю) и египетской (Змей Мехента — Окружающий Землю) мифологиях.

 

 

                    



Во многих традициях хтоническая природа змея отражается в его названии, образованном (как и в слав. языках) от названия земли (эфиоп. arwē medr «зверь земли», егип. Сата «сын земли» или «жизнь земли» как описательные обозначения змея и т. п.). В Египте бог земли Геб иногда изображался с головой змея С хтонической природой змея связано и представление о богатствах или сокровищах, которые он оберегает в земле или под землёй и может принести в дом (в Африке, Индии, у славян и др.). Хтонические черты земли-целительницы отчётливо прослеживаются в образе греческого бога врачевания Асклепия, который представлялся в виде змеи (змея была также и атрибутом Асклепия). В то же время хтоническое божество — Змей связывается с подземным жилищем мёртвых (змеиная богиня Меритсегер, «любящая молчание», в фиванском некрополе в Египте).

 

                        


Если в архаических мифологиях роль змея, соединяющего небо и землю, чаще всего двойственна (он одновременно и благодетелен, и опасен), то в развитых мифологических системах (где змей часто носит черты дракона, внешне отличающегося от обычной змеи) нередко обнаруживается прежде всего его отрицательная роль как воплощения нижнего (водного, подземного или потустороннего) мира; связь змея с женским началом тогда чаще всего осмысляется в духе мотива принесения женщины (девушки) в дань Змею. В развитых вертикальных трёхчленных моделях мира (типа шумерской, индоевропейской и исторически связанных с ней древнегерманской, индо-иранской, славянской) космический змей приурочен к низу в противопоставлении верха и низа: шумерский змей у корней мирового дерева, древнеиндийский «змей глубин», тождественный по происхождению и названию греческому Пифону и славянскому бадняку. Древний образ Змея у дерева (чаще всего у его корней, как в  мифологии «Ригведы» и «Эдды», в славянском фольклоре и т. п.) получает негативное значение (иногда в связи с фаллической символикой змея).

 

 

                       



Змей, связанный с нижним (водным) миром и враждебной человеку 'стихией (лесом}, часто ассоциируется с другими существами, которые считались враждебными. Так, близнецы, представлявшиеся на ранних этапах развития близнечных мифов как существа, опасные для человека, могут отождествляться со змеями: на языке нгбанди (Центральная Африка) ngo — змея, близнец; у дан (Западная Африка) близнецы связывались с чёрной змеей; у бамилеке (Камерун) при рождении близнецов приносят жертву жабе и змее.

В германской мифологии Змей, («червь») среднего мира как главное воплощение космического зла играет основную роль в предстоящей гибели мира. Сходным образом в египетской эсхатологии прабожество Атум в конце мира должно вернуться в виде злой змеи Урей в хаос, из которого оно некогда возникло. В этих эсхатологических мотивах можно видеть переосмысление архаического космогонического символа змея в духе понимания змея как воплощения отрицательного начала (ср. роль Змея в ветхозаветном рассказе о «грехопадении»).

 

                        


К позднейшим этапам эволюции символа змея относится негативное переосмысление образа змея в греческих мифологических представлениях о лернейской гидре с девятью змеиными головами и змеях на голове греческой горгоны Медузы (и соответствующего этрусского божества) и др., а также установление связи змея (как и дракона) с царём как символом «управления водой»; ср. древнюю кхмерскую легенду о еженощном соединении царя Камбоджи с нагой (змеей) — прародительницей, от чего зависит благополучие страны, аналогичные древнекитайские представления, название первого бога — царя Аксума — Arwē («змей») и т. п.

Использование символа
змея как социального классификационного (по происхождению тотемического) знака, отличающего священного царя, характерно для Древнего Египта (знак священной змеи Урей как символ фараона), стран индийского ареала (головные уборы в виде свившейся змеи у членов царского рода Чхота Нагпур), царства инков (изображение змей на гербе верховного инки). В большинстве подобных случаев архаические тотемические представления, связывающие со змеем царя как символ плодородия, переосмысливаются в духе идеологии позднейших «ирригационных» обществ, хозяйство которых основано на искусственном орошении. В этих культурах изображения священных змей нередко ставятся у искусственных водоёмов.

Культовый обычай иметь священную змею в доме, царском дворце илихраме долго сохранялся в странах Средиземноморья (в т. ч. в Греции и Риме). Но в отдельных случаях (напр., в древнехеттской традиции) символ
змея, приходящего во дворец или в город, истолковывается в негативном духе. Примером переосмысления архаических представлений является рассказ бразильского индейского племени ихкарьяна об анаконде, которую держала в клетке в воде и кормила женщина. В день, когда покровительница не принесла мяса, змея съела её. Индейцы убили анаконду, после чего начался сильный дождь («В это же время пролился дождь, подул ветер-победитель, победитель большой змеи-анаконды»).

Мифологические представления о
змее как опасном начале находят обрядовое соответствие в ритуалах лечения укусов змеи (в Центральной Индии соответствующие ритуалы совершаются перед алтарём бога-обезьяны Ханумана). Заговоры от змей и их укусов, восходящие к древним шаманским традициям, сохранились у многих народов (в т. ч. и у восточных славян); наиболее архаичные тексты заговоров этого типа (в частности, древнеегипетские) содержат прямые ссылки на миф о борьбе змееборца со змеем.


Лит.: Иванов В. В., Т о п о р о в В. Н., Исследования в области славянских древностей, М., 1974; Кожин П. М., С а р и а н и д и В. И., Змея в культовой символике анауских племён, в сб.: История, археология и этнография Средней Азии, М„ 1968, с. 35—40; М а ц о к и н Н. П., Мифические императоры Китая и тотемизм, в кн.: Сборник статей профессоров и студентов, приуроченный к XVIII годовщине основания Восточного института, Владивосток, 1917, с. 46—48; Мещанинов И. И., Змея и собака на вещевых памятниках архаического Кавказа, «Записки Коллегии востоковедов при Азиатском музее Российской АН», 1925, т. 1; Н е в с к и и Н. А., Представление о радуге, как о небесной змее, в сб.: С. Ф. Ольденбургу к пятидесятилетию научно-общественной деятельности. 1882—1932, Сб. ст., Л„ 1934.

 




 

Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2006
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир