Погром


Статьи А. Ковельмана на сайте:


Этика и поэтика Талмуда
Рождение толпы: от Ветхого к Новому Завету
Библейские чудеса в комментариях Филона и мудрецов Талмуда

 


А. Ковельман


Александрийский погром 1


Ковельман А.Б. Эллинизм и еврейская культура / МГУ им. М.В. Ломоносова. -

 М.: Мосты культуры / Гешарим, 2007, с. 11-19

 


Эта статья написана как предисловие к переводу на русский язык трех знаменитых трактатов. Два трактата («О посольстве к Гаю» и «Против Флакка») принадлежат Филону Александрийскому, еврейскому философу, пытавшемуся Библию обручить с Платоном, один («О древности еврейского народа. Против Апиона») — Иосифу Флавию. Все трактаты объединяет исторический факт — александрийский погром 38 г. Филон был свидетелем этого погрома (или жертвой? — как называть еврея в городе, где насилуют и убивают его близких?), Иосиф в следующем поколении опровергал писания Апиона — одного из лидеров погрома и главы посольства александрийцев к императору Калигуле. Посольство прибыло в Рим, чтобы склонить императора на свою сторону, и столкнулось здесь с еврейской миссией. Еврейскими жалобщиками руководил Филон Александрийский. Встретились два философа, два интеллектуала, два поклонника греческой культуры — Апион (родом египтянин) и Филон (родом еврей).
----------------------------
1 Опубликовано в книге: Филон Александрийский. Против Флакка. О посольстве к Гаю. Иосиф Флавий. О древности иудейского народа. Перевод с древнегреческого. М.: Гешарим, 1994. С. 5-12.

11

Погром - существенная деталь мировой истории. Среди прочих видов кровопролития (взаимной резни облеченных воинским долгом солдат, истребления гражданского населения армией победителя и т, п.) погром отличается сугубо народным и демократическим характером. Санкция властей (молчаливая или не очень) может способствовать течению погрома. Но без излияния собственно народного гнева погром не может состояться, без элементарной самодеятельности масс - нет погрома. Погром есть восстание одних масс против других, при котором враждебные массы по мере сил калечатся или уничтожаются.

А потому именно Греция - мать всех демократий и народных движений - стоит у истоков погрома. Когда в V в. до н. э. демос (народ) схлестнулся с олигархами, аристократами, история приобрела погромный характер, В Милете власть захватил демос - детей аристократов растоптали быками на гумне. Затем власть перешла в руки аристократов и те сожгли своих врагов вместе с их детьми. От классического погрома (в частности - еврейского) эти перипетии отличаются относительным равенством сил - заранее неизвестно, кто станет жертвой, а кто - насильником.

История еврейских погромов до 38 г. скрывается в исторической тени. В 411 г. до н.э. на острове Элефантина (где еврейский гарнизон охранял южные границы Египта) местные жители разрушили еврейский храм. Подстрекателями выступили жрецы бараноголового бога Хнума - в еврейском храме приносили баранов в жертву. Персидские власти (Египет был провинцией Персидской империи) поддержали погромщиков. Только путем длительных ходатайств евреям разрешили восстановить храм, но не совершать там жертвоприношений.

События Книги Эстер относятся к V в. до н. э. (эпоха персидского владычества), но сама книга написана, вероятно, во второй четверти II в. до н. э.- в эллинистическую эпоху, когда на евреев обрушились преследования Антиоха IV Эпифана. В книге персидский царь Аратксеркс по наущению Амана дает приказ всем областеначальникам
12

убить, погубить и истребить всех евреев от малого до старого, детей и женщин в один день. Указ этот следовало объявить "всем народам". Когда же Амана повесили на дереве, евреям во всяком городе было разрешено "собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые притесняют их, детей и жен, и имение их разграбить" (Эст. 8, 11). Реальность этих событий оспаривается по отношению к времени Артаксеркса. Зато при Антиохе Эпифане нечто подобное имело место. Жители Иудеи и Галилеи начали уничтожать евреев, живших в их среде (1 Макк. 5, 1-23).

Из Персидского и Сирийского царств перенесемся в долину Нила. Соратник Александра Македонского Птолемей Лаг создал здесь землю обетованную для греков, евреев и многих других народов. В птолемеевском Египте нашли приют болтливые женщины из Сиракуз, мужественные воины из Этолин, оборотистые торговцы из Коринфа. Греки составили костяк бюрократии и армии. Туземцы (египтяне), чтобы преуспеть, должны были эллинизироваться или ограничиваться жреческой карьерой.

Евреи во множестве поселились в новой столице Египта - Александрии - н по всей стране. Здесь нашел прибежище Ония (Хоньо) IV, сын последнего первосвященника из дома Цадокидов, погибшего при Антиохе Эпифане в Сирии. Он и его потомки играли видную роль при птолемеевском дворе и участвовали в междуусобицах, раздиравших Египетское царство. Эпизодом таких междуусобиц можно считать рассказ III Маккавейской книги о гонениях Птолемея IV Филопатора на евреев. По мнению многих историков, гонения имели место много позже, когда Птолемей VII Фискон боролся со своей женой Клеопатрой. Источник сообщает о двойственном отношении язычников к указам царя: одни из них радовались несчастьям евреев, другие же - эллины, то есть существа наиболее просвещенные, огорчались. В любом случае речь не идет о погроме. Масса народная еще безмолвствует и позволяет евреям существовать.
13

Между тем она, эта масса, вовсе не отличалась кротостью, скорее наоборот. Жестокость александрийской толпы была общим местом в греческой литературе. Полибий объяснял свирепость александрийцев их смешением с другими пародами, порчей эллинских нравов (Polyb. XXXIV, 14). Он же нарисовал ужасающую картину бунта в 196 до н. э. Толпа обрушилась на временщика Агафона. Его самого и его родственников кусали зубами, расчленяли живьем - член за членом, вырывали глаза. Действо совершалось на стадионе - излюбленном (наряду с театром) месте для выражения народных чувств (Polyb. XV, 33). Известна также "старая александрийская военная традиция" - солдаты требовали выдачи друзей царя на смерть, грабили достояние богатых, осаждали царский дворец, чтобы вынудить повышение жалованья, одних сгоняли с креста, других сажали на него (Caes. Bell. Civ. Ill, 110).

Гнев толпы мог опалять и простых людей. Письмо Аристея, памятник александрийской еврейской литературы конца II в, до н. э., рассказывает о благодеянии Птолемея II Филадельфа (285-246). Царь освободил из рабства евреев, взятых в плен его отцом, "заплатив справедливую цену их владельцам и исправив зло, ежели таковое было причинено порывом толпы" (Arirt. 37). Трудно сказать, что имелось здесь в виду. Но очевидно, что по какому-то конкретному поводу александрийцы могли обрушиться на евреев. Глухое упоминание еврейского погрома В. Чериковер находит в 88 г. до н. з., накануне римского завоевания Египта (CPJ, vol. I, p. 25).

Впрочем, эти беспорядки легкой тенью проходили мимо еврейской общины Египта и Александрии, не касаясь ее по существу. Постоянные усобицы царей, хронические гражданские войны, регулярные бунты александрийского охлоса - в такой нервной обстановке евреи прекрасно существовали и сосуществовали. Гнев народный не был направлен против них, ненависть к евреям не стала доминирующим чувством.
14

Может быть, такого чувства и вовсе не было? В этом позволительно усомниться. Письма и прошения, написанные на папирусе и пролежавшие тысячелетия в песчаной почве Египта, доносят до нас дыхание расовой вражды и национальных предрассудков. Эллины, конечно, презирают варваров, то есть неэллинов. Так, некий сириец в III в. до н. э. жалуется на то, что ему дают уксус вместо вина, считая его варваром. В том же столетии египетский жрец пишет кляузу на расквартированного в его доме греческого воина, который презирает его как египтянина. С другой стороны, затворник из Мемфисского Серапреума в середине II в. до н. э утверждает, что египтяне избили его за то, что он - эллин.1 Наконец, столетием позже, на самом исходе птолемеевского правления, в письме упоминаются люди, презирающие евреев (CPJ, 141).

Не только имелся бытовой расизм, но существовал и расизм теоретический. Еще в III в. до н.э., египетский жрец Манефон написал на греческом языке книгу, содержавшую самые популярные впоследствии антисемитские мифы (Иосиф Флавий пересказывает Манефона в трактате, опубликованном ниже). Равным образом и презрение эллинов к варварам вполне научно обосновывалась еще Аристотелем. И все же, как отмечал В. Чериковер, "в продолжение всего эллинистического периода антисемитизм не выходит за сугубо литературные рамки" (CPJ, Vol. I, p. 25). Сколько-нибудь значительные погромы не имеют места. Почему же Римский мир (Pax Romana), принесший процветание стольким народам (а поначалу и евреям), объединивший все Средиземноморье в содружество просвещенных рабовладельцев, почему этот мир - цивилизованный и культурный как никакой другой - вылился для евреев в серию погромов, а затем и в национальную катастрофу?

Рассмотрим конкретную александрийско-египетскую ситуацию. Ей посвящена масса работ, давать обзор которых здесь, вероятно, не имеет смысла. Лучшее из написанного на русском языке - старая статья М. И. Ростовцева.2 Великий историк считает евреев козлами отпущения за утерянное величие Птолемеевской державы.
-------------------------
1 М. Hengstl. Jews, Greeks and Barbarians: Aspects of the Hellenization of udaism in the pre-Christian Period. Philadelphia, 1980. P. 76-77.
2 M. И. Ростовцев. Мученики греческой культуры в I—II вв. до Р. Хр. // Мир Божий. 1901. Т. 10. № 5. С. 1-22.

15

Придворная аристократия, сливки александрийского общества - все они оплакивали отнятое царство, превращение Египта в римскую провинцию. Возможности карьеры, престиж и богатство - все было ущемлено и умалено при новом режиме. Обратить гнев против римлян невозможно - да александрийцы и пробовали во время Александрийской войны, когда Цезарь и юная Клеопатра VII были осаждены горожанами и войском Ахиллы. На выручку Цезарю явился Митридат Пергамский, встретивший самую теплую поддержку египетских евреев - ведь в армии Митридата сражался отец Ирода Великого Антипатр (Jos. Bell. I, 9). Не римляне, но евреи стали предметом ближайшей ненависти. Для них новая ситуация была выгодна - можно было торговать и общаться с единоверцами на всем пространстве империи. А до египетского национального величия сынам Авраама, конечно, не было дела.

И, однако, непосредственным поводом к конфликту стала проблема александрийского гражданства. В античной древности гражданство было самым бесценным достоянием. Гражданин великого города или маленького местечка был как бы пайщиком треста, держателем акции. Ему полагались бесплатные раздачи, билеты в театр, право владения землей, право участвовать в религиозных церемониях и спортивных играх. При Птолемеях близость к царскому двору означала больше чем права гражданства в одном из трех эллинских городов Египта (Александрия, Птолемаида, Навкратис). Но римский режим именно гражданство сделал важнейшим показателем статуса. Самое почетное гражданство - римское - достигалось за особые заслуги. Египтянин мог получить его, только сделавшись гражданином Александрии. Ниже римского и александрийского гражданства располагалась лестница с множеством ступеней, На самой нижней стояли египтяне - сельские жители, платившие подушную подать по максимальной ставке. Даже браки между людьми с разным статусом были затруднены.

Естественно, евреи старались вскарабкаться как можно выше. Многим удавалось получить в гимнасии мусическое и гимнастическое воспитание, стать эфебами и войти (через гимнасии) в александрийское гражданство. Это был законный путь, сопряженный с
16

большими материальными затратами- Но в начале римской эпохи (после 30 г. до н. э.) все евреи, жившие в Александрии и входившие в александрийскую еврейскую общину (по-литевму), потрясая ветхими грамотами и историческими трудами, начали доказывать свои гражданские права.

Учреждение гимнасии и эфебии в Иерусалиме при предателе-первосвященнике Ясоне в начале II в. до н- э. углубило раскол общества на эллинистов и хасидеев (праведных). Первые вели дело к отречению от иудаизма, вторые - отстаивали отеческий закон. Тогда все закончилось Маккавейскими войнами. Евреи Александрии в массе своей не желали отрекаться от иудаизма. Они усиленно посещали синагоги (называвшиеся здесь молельнями) и изучали Тору (правда, на греческом языке и с помощью греческой философии). Оставаясь евреями, они хотели стать эллинами - по образованию, по духу, по гражданству. Но эллинство и гражданство были связаны с религиозными и национальными установлениями. Не приносить жертвы в языческом храме, не принимать национальную гордость эллина-александрийца, не сливаться с греками (как сливались с ними эллинизированные и принявшие гражданство) - таков вызов еврея эллинскому миру.

Насколько бесценным было гражданство для эллинов, настолько ревниво они относились к нему. Проникновение чужеземцев (будь то египтяне или евреи) вызывало регулярный протест, служило предметом поношения для данного города со стороны остальных греков- Александрийский же конфликт оказался особенно опасным. Так называемый "Буле-папирус" сохранил речь (или прошение) александрийского представителя к императору Августу. Посольство имело место, вероятно, в 20-19 гг. до н, э. Александрийцы просили дать им право избирать городской совет (буле) - принадлежность каждого греческого города. Одной из функций совета было бы следить "как бы люди, подлежащие обложению подушным налогом, не уменьшали доход государства, записываясь в ежегодные списки эфебов, и не марали несмешанную общину александрийцев, будучи невоспитанными и необразованными" (CPJ, 150, II, 1-6).
17

Пройдя эфебию и став александрийским гражданином, еврей или египтянин освобождался от подушной подати и, конечно, уменьшал доход казны. Такова была аргументация, но не таковы, конечно, были чувства и истинные мотивы.

Погром 38 г. вырос из спора о гражданстве - тексты Филона говорят об этом достаточно откровенно. Гнев александрийской толпы, направлявшийся прежде на временщиков и государей, обрушился на головы евреев. Но, однажды пролившись, этот гнев приобрел качественно иные черты. Между литературным антисемитизмом философов и бытовым антисемитизмом индивида встал третий элемент, связавший два других,- массовая антисемитская идеология.

Вокруг погрома 38 г. сложилась антисемитская публицистика - популярная, анонимная, дошедшая до нас в множестве папирусных отрывков. Идеи Аполлоння Молосского или Цицерона были снижены здесь до штампов и общих мест: человеконенавистничество евреев, засилье их в императорском совете, стремление их сотрясать целый мир и т. п. Эти анонимные произведения принято называть "Акты языческих мучеников" по аналогии с "Актами христианских мучеников". Они представляют собой как бы протоколы допросов, которым непопулярные государи (Клавдий, Нерон и т. п.) подвергают александрийских аристократов - гимнасиарха Исидора и прочих участников погрома.

Одновременно антисемитские рассуждения вошли в частные письма. Частные письма и прошения птолемеевской эпохи содержат жалобы на национальные обиды, но там нет нанесения обид. Одно дело, когда еврей или египтянин жалуется в письме на унижение, другое - когда автор письма унижает евреев или египтян. Египтян обвиняют в тупости и бесчувствии, евреев - в жестоком ростовщичестве (CPJ, 153, 41 г. н. э.) и безбожии (CPJ, 438, 117 г. н. э.). Обратим внимание - идеология складывается не только в "еврейском", но и в "египетском" вопросе. Как я пытался доказывать в своей книге
18

"Риторика в тени пирамид"1, первые века христианской эры были временем рождения идеологии как таковой. Взвесь риторических штампов, популярных философских и религиозно-философских учений заполоняет Империю. Антисемитизм составляет лишь один из ее компонентов.

Мы подходим к центральной, ключевой точке погрома 38 г., задуманного греческими интеллектуалами, подготовленного в гимнасиях шутниками и актерами, проведенного александрийскими корпорациями, созданными для бесед и пиров. Масса уничтожает здесь массу не по сугубо классовому признаку (богатые против бедных) и даже не по сугубо национальному. Массой движут некоторые культурные (сохранение эллинской культуры!), религиозные (статуи императора - в синагогах) и прочие идеи. Идеология начинает овладевать массами. Дальнейшие погромы на христиан, погромы христианами евреев и язычников и прочие события не заставили себя ждать.

-------------------
1 А.Б. Ковельман. Риторика в тени пирамид: Массовое сознание римского Египта. М.: Наука, 1988. С. 97-98, 102-103.

 

 

 

 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

  Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2009
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир