Обезьяна

 

 

    О некоторых племенах  Южной Азии известно, что среди них были кланы с тотемами обезьяны. Обезьяну считают своим предком некоторые племена восточных и юго-восточных районов Тибета. Существует мифологическая версия происхождения тибетцев от брака ведьмы Багрин-мо (Демоница Ущелья) с царем обезьян Багрин-по (Демон Ущелья). Потомков этого брака называют шазадонмар ("едоки мяса с красным лицом"). С превращением буддизма в государственную религию (при тибетском царе Сронцзангамбо, уМечит в 649) в систему буддийского миропредставления в Тибете были включены мотивы и сюжеты местных верований. Тибет стал представляться в виде распростертого тела горной ведьмы. Версия о происхождении тибетцев от обезьяны в буддийской обработке приобрела следующий характер: обезьяна - воплощение бодхисатвы Авалокитешвары, ведьма становится воплощением Шри-дэви (тибет. Лхамо). От их брака родилось шесть обезьян, принадлежащим шести регионам сансары: нарака (обитатели ада), прета, животные, люди, асуры, боги. Все злое и коварное - от потомства Шри-дэви, все светлое и благостное - от Авалокитешвары 1.

 

                    

 

                                                                  * * *

      Мичит  в мифологии монгольских народов, а также в мифологии алтайцев (Мечин) и других тюркских народов (Улькер): персонификация звёздного скопления Плеяды. Название Мечит, очевидно, восходит к слову, обозначающему "обезьяна" (монг. мечин, множ. ч. - мечит, мичит). На формирование мифов о Мечит оказали влияние представления, ассоциирующиеся с годом обезьяны (монг. мечин жил, алт. мечин дыыл) - девятым годом 12-летнего календарного цикла у тюрко-монгольских народов. Многие приметы года обезьяны - засуха, холодная ранняя зима, заболевания скота, прежде всего, лошадей и верблюдов, - имеют довольно точные соответствия в мифологической семантике Мечит

    Мечит - демонический персонаж. Считалось, что его перемещения с земли на небо и по небосводу вызывают невыносимый холод или жару, сезонные недомогания людей и животных, различные неприятности. По представлениям ойратов (элетов), с его исчезновением весной бледнеют лица, убывают мука в мешках и масло в посуде, худеет скот. Мечит (Улькер) некогда жил на земле, на которой, по одним версиям, царило вечное тепло, по другим - лютый мороз; по некоторым вариантам, Мечит вызывал снегопад, напускал голод и мор на скот. Мечит, спящего в золе или на льду (связь со стихиями жары и холода), хотели раздавить верблюд и корова, которая опередила верблюда, но Мечит выскользнул из-под её раздвоенного копыта и, разделившись на шесть звёзд, поднялся на небо, откуда зимой посылает холод. В алтайском варианте мифа Дьетиган (Большая Медведица), спустившись с неба, поручает коню раздавить Мечит, однако коня опережает корова. Ускользающий Мечит распадается на семь частей, превращающихся в семь демонов; одного из них Дьетигану удаётся захватить. С тех пор Мечит гонится за похитителеМечит В этом мифе отражён стойкий мотив о наличии у Мечит первоначально семи звёзд, одну из которых отняла Большая Медведица. По другим версиям, Плеяды некогда включали 12 звёзд. Одно алтайское предание повествует о том, что Плеяды и Большая Медведица когда-то были ханами, имевшими соответственно 7 и 6 звёзд. Второй хан отобрал у первого одну звезду (теперь она - в хвосте Большой Медведицы), что вызвало небесную погоню за похитителеМечит Согласно калмыцким поверьям, отнятие звезду у Мечит спасло мир от гибели, т.к. уменьшило стужу, источаемую Мечит В роли культурного героя, уничтожающего "избыточные" звёзды (одну, реже - шесть) Мечит, выступает и Эрхий-мерген.

 

                    

    Согласно более поздним мифам, происхождение Плеяд связано с семью чудесными искусниками, жену одного из которых захватил злой хан. Вызволив её из неволи, все семеро стали спорить о мере заслуг каждого в освобождении пленницы. Поссорившись, они разорвали женщину на части (находящиеся и ныне на Луне - видны как пятна на ней), а сами превратились в звёзды. Муж женщины, одна из звёзд, был украден и убит ханом, но воскрешён товарищами (элетское предание). Халхасская легенда о происхождении Мечит повествует о семи мастерах - сыновьях Хобульдей-мергена, из которых один брат, меткий стрелок, целился в Солнце, но промахнулся и стал степным суркоМечит После этого остальные шесть братьев поднялись на небо в облике обезьяны (Мечин) 2.

                                                                  * * *

 

                    

 

    В мифологии лису (тибето-бирманская группа) владыка неба Маква послал потоп на землю. Перед этим он избрал одного человека, выращивающего тыквы, и дал ему свои семена. Из них выросла огромная тыква. Начался ливень. Тогда человек сделал из тыквы лодку и взял туда с собой младшую сестру. Они спаслись от потопа, пробыв в лодке девять дней. Для того чтобы узнать волю Маква, они пустили с горы два круглых каменных жёрнова, которые соединились. Тогда брат и сестра стали мужем и женой. От их девяти сыновей возродилось человечество. В мифе говорится, что эти сыновья женились на небесных девушках, а также на обезьянах.

                                                                  * * *

      Арсури [арзюри], в мифологии чувашей - дух, хозяин леса, леший. Представлялся в разных обликах. В одних мифах его считали обезьяной , которая щекоткой доводила до смерти заблудившихся в лесу людей, вырывала у них зубы. Очень боится воды, любит ездить на лошадях, поэтому его ловят, намазав спину лошади смолой. По др. мифам, Арсури — души уведенных в лес и брошенных там больных, увечных, престарелых; души убитых и похороненных без исполнения традиционных предписаний, непоминаемых; души внебрачных младенцев, брошенных в лесу, овраге; покойников, чьи останки не погребены. В нек-рых мифах Арсури с большой головой и покрыт шерстью, а глаза с просяное зернышко, в др. — с черным лицом, длинными волосами, четырьмя глазами: два спереди и два сзади, три руки, три ноги. Представляли также высокой женщиной с большими грудями, длинными (до земли) волосами. Арсури человеч. облика, боится собак, зверей, которые гложут кости; его можно отогнать, бросив в него хлебом. Археол. памятники свидетельствуют, что образ Арсури широко был распространен в среде волж. суваро-болгар (скульптур. изображения из бронзы) 3.

                                                                      * * *

                     

 

 

    Павиан был священным животным Тота, бога мудрости, счета и письма в египетской мифологии. В древнейший период истории Египта павиану отводилась роль ведущего в праздниках фараона, позднее эти функции были перенесены на Тота.

 

                                                                      * * *

 

  Европейские языки фиксируют карнавальную (в терминах христианства - "дьявольскую") природу обезьяны. Во французской традиции обезьяна ассоциируется с любовью (ср. у Даля обезьяниться - "любезничать, волочиться, миловаться"); нем. Affenliebe - "безрассудная любовь"; английские и немецкие идиомы to carry the monkey, to suck the monkey, to have a monkey on the back, einen Affe haben, sich einen Affe kaufen, - объединены одним значением: "быть пьяным", "быть навеселе", "под мухой".

 

                                                                      * * *

     

Платон в "Горгии" упоминает трикстера Терсита среди "других мерзавцев из простого звания" (525 d). Говорит это Сократ в речи о Смерти и Аиде в диалоге, посвященном риторике. В "Государстве", в мифе Эра (так же непосредственно связанного с темой Смерти) вновь появляется Терсит, "всеобщее посмешище", выбирающий себе в Аиде облик обезьяны (620 с). О Терсите рассказывает Гомер в "Илиаде" (II, 212-277): "Вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность, / Все позволяя себе, что казалось смешно для народа. / Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону; / Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади / Плечи на персях сходились; глава у него подымалась / Вверх острием, и была лишь редким усеяна пухом. / Враг Одиссея и злейший еще ненавистник Пелида, / Их он всегда порицал; но теперь скиптроносца Атрида / C криком пронзительным он поносил...".

                                                                      * * *

 

      Артимидор, "Сонник" ( II в. н.э): "Обезьяна означает человека коварного и обманщика. Псоглавая обезьяна имеет то же значение, а вдобавок приносит "священную" *  болезнь, ибо это животное посвящено Селене так же, как, по словам древних, и эта болезнь" (II, 12)4.

-----------------------

* Священная болезнь - эпилепсия

 

                                                                    * * *

 

      "Физиолог" (II - IV вв. н.э.), памятник, возникший на греческом языке и  в многочисленных переводах распространенного почти у всех народов христианского Востока:

                                             О  диком  осле  и  обезьяне

      Есть другое свойство у дикого осла.

    Физиолог говорит, что он находится при царях, и 25 числа месяца фаменот узнают от дикого осла, что наступило равноденствие. И когда взревет 12 раз, узнает царь и двор, что наступило равноденствие. Подобным образом и обезьяна - когда помочится семь раз за ночь, значит наступило равноденствие.

      Толкование.

      Дикий  осел - это  дьявол;  поскольку ночь, то есть народ язычников,    равна  стала  дню, то есть  народу пророков и взревает дикий осел, то есть дьявол. И обезьяна есть образ того же дьявола, ибо имеет начало, а конца не имеет, то есть хвоста. И дьявол, не имеющий конца, прямого и доброго, в начале одним из первых ангелов был, концом же своим не оказался хорош. И обезьяна, не имеющая хвоста, нехороша, ибо безобразно для обезьяны не иметь хвоста.

        Хорошо говорит Физиолог о диком осле и обезьяне 5.

 

                                                                      * * *

 

                                   

 

        Ренессанс обожал обезьяну. "Воплощение нечистой силы, аналог шута, но в то же время поэта, художника и ученого — как «обезьян природы» (simia naturae), постигающих ее через подражание ей (Боккаччо без тени иронии пишет: «Я прямо признаю поэтов обезьянами и считаюблагороднейшим делом достигать искусством того, что производит всейсвоей мощью природа»), она, вероятно, по праву может считаться самым метаномическим существом во всем символическом зверинце, подобно тому как и в настоящем зверинце обезьяна в клетке вызывает всегда совершенно особое, по-своему драматическое чувство. Низший уровень душевной жизни, тот уровень, что роднит человека с животным, проступает в ее образах с надрывной, на грани отчания, остротой. Как в луврском «Умирающем рабе» Микеланджело (1513; в каменном нон-финито постамента, в его нарочито грубой фактуре виднеется обезьянья морда) либо в «Мартышках» Брейгеля (1562).

 

                          

 

Кажется, что фатальная ограниченность обремененного телом духа — в контрасте с его запредельными чаяниями — и вся связанная с этим тоска отчуждения яснее выражается именно столь физиогномически родственной, но все ж не своей, животной мордой, чем человеческими образами и аллегориями (представим себе, что Брейгель изобразилбы не прикованных цепями мартышек, но человека в клетке на фоне тех же щемяще-свободных, но недоступных морских далей — вряд ли картина от этого выиграла бы). Не будь никаких обезьян в природе вообще, Ренессансих, по-видимому, обязательно выдумал бы, настолько насущно-важнымиоказались они для его арт-умозрений, составив символический и куда более популярный аналог кентавра, которого, в отличие от обезьяны, нельзя было нарисовать с натуры. Творческий интеллект выражает тут свои плотски-духовные метания, озарения и тупики с подкупающей откровенностью. Традиция живет и у Рембрандта: в портрете его друга, поэта и мецената Яна Сикса (1654)23 тоже есть, как и в мраморе «Раба» Микеланджело, скрытая «обезьяна искусства»: проступая в волосах, она кажется привязанной к шляпе, словно непосредственно рождается из головы поэта. К тому же образыРенессанса усеивает и масса вполне обыденных обезьян, обычно прикованных к гире или просто к стене согласно распространенному житейскомуили, раз речь идет об арт-пространстве картины, аллегорическому навыку. Экзотические существа позволяют острее ощутить, ощутить-в-произведении — хотя, впрочем, и в жизни, в том случае, если мы жалеем их уже не через раму, а сквозь клетку — феномен «человека и зверя», метафизическиеграницы тела, равно и животного и человеческого6.

                                                            ССЫЛКИ

 

1  Огнева Е. Д. Тибетская мифология// МНМ. Т. 2, М., 1992, с. 506-511
2  Неклюдов С. М. - Там же, с. 160-161

3  Чувашская энциклопедия: http://www.enc.cap.ru

4  Артемидор. Сонник. СПб., 1999, с. 171-172.

5  Физиолог. СПб, "Наука", 2002, с. 153-154.

Соколов М.Н. Время и место. Искусство Возрождения как перворубеж виртуального пространства. М., 2002, с. 89

 

Иллюстрации:  http://pro.corbis.com      

 








       

       

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт

 ©Александр Бокшицкий, 2002-2006 
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир