Марионетка

 

                           (фр. marionette первоначально - название фигурок, изображавших деву Марию в средневековом кукольном представлении).

 

      Личность в античности понималась статически. Античность никогда не изображает процесс становления личности. Для античной психологической теории характер человека четко делился на "природу" и "нравы"... "Нравы" подвержены изменениям, и эти изменения подчас очень умело изображаются, но "природа" для античного человека неизменна. С этим пониманием личности связано и представление о человеке-кукле. Платон видит в людях "чудесные куклы богов, сделанные ими либо для забавы, либо с какой-то серьезной целью" (Законы I, 644d). "Миф о том, что мы куклы богов способствовал бы сохранению добродетели" (I, 645b). Игру с куклами ведет само божество, всегда разумное и совершенное. У Плотина вселенная непрестанно создает людей, "прекрасные и милые видом живые игрушки" (III, 2,15,30-33 Harder). Слезы и заботы их, пусть даже самые глубокие, с точки зрения вечности, только пустая забава. Люди "принимают свои игрушки за нечто важное, так как им неведомо, что действительно важно, и потому, что сами они игрушки"(III,2,15,50-56).

 

        Эти примеры позволяют сделать вывод об одной неистребимой тенденции, свойственной греческой мысли и обусловленной тем, что во все эпохи телесная сторона живого существа не была осмыслена греками как личность. Человек смыкался со всей мировой материей и был един со всем физическим миром и природой, не выходя из круговорота материи, где все мыслилось вечным - и смерть и рождение. Жизнь человека управляется божеством, которое само играет без ясно выраженной цели. Это божество еще тоже неотделимо от мирового хаоса и вечно изменчивых стихий земли, огня, воздуха и воды. Оно еще чересчур физично, внеличностно и потому преисполнено избытка сил и безмерной энергии, изливающейся в мир.

 

      Беззаботная игра божественных сил никогда, однако, не противоречила у греков осмыслению мира и человека как направляемых вполне целесообразной и разумной волей, уже не просто беспринципной игрой, но игрой сценической, управляемой мудрым хорегом, умело распределяющим роли, жестко следящим за их исполнением и не допускающим для актера никаких вольностей вне текста. У Плотина разум управляет миром человеческих дел, где все уже им заранее детерминировано, вполне целесообразно. В хорошем государстве никогда не бывает равенства граждан, как и положено в драме, где все действующие лица, естественно не могут быть героями (О промысле III,2,11 Harder). Человеку не дозволено упрекать и бесчестить богов, так же как сценическому персонажу немыслимо бранить создавшему его автора (16,7-10). Разум вселенной строго и неукоснительно соблюдает единство и связь вещей, как полагается для драматического сюжета, где благодаря вводимым автором связям гармонично объединены все столкновения и сложности (15,34-41). Отсюда добро и зло противостоят друг другу как два полухория в драме (17,8-10). Хороший и злой человек находятся на своих местах, как положено в драме, где автор каждому предназначает свою роль (17,16-23). Античный человек не считал эти представления обидными для себя. Менандр III в. до н.э.) сравнивал участие человека в активной жизни с участием певцов в хоре и противопоставлял эту форму активности тем случаям, когда человек только занимает место в жизни, наподобие молчащего хоревта (фр. 153) 1.

 

      В Новое время Клейст, уловивший трагические аспекты темы человек-кукла, обозначил и их соотношение: он писал о том преимуществе перед человеком, которое "в наиболее чистом виде обнаруживается в том человеческом телосложении, которое либо вовсе не обладает, либо обладает бесконечным сознанием, то есть в марионетке или в Боге" ("О театре марионеток").

 

      Сюжет о восставшем из греха в праведность - один из излюбленных в христианской культуре. В нем остро переживается идея благодатной свободы человека, противостоящей несвободе древнего рока. Первосюжетом этой темы является евангельский эпизод с покаявшимся разбойником (Лк. 23,43). В акте преодоления собственной природы разбойник оказывается даже выше апостола: "Когда Петр, верховный из учеников отрекся внизу, тогда он (разбойник), находясь вверху, на кресте, исповедал Христа" (выдел. мной. - А.Б.) 2.

 

    АВТОМАТ

                                                        ССЫЛКИ

 

1. Тахо-Годи А.А. Жизнь как сценическая игра в представлении древних греков // Искусство слова. М., 1973.

2. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста. СПб., 1899, т.2, с.456.

 

 
 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт

 ©Александр Бокшицкий, 2002-2006 
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир