Масс-медиа


На следующих страницах:
Б. Гройс. Феноменология медиальной откровенности

 

 

А. Черных


«УСТАЛОСТЬ СОСТРАДАТЬ»


Черных А. Мир соврменных медиа. - М.: Территория будущего, 2007, с. 180-194

 

В свое время еще П. Лазарсфельд и Р.Мертон [Lazarsfeld Р. Е, Merton R. К., 1951], выделили «наркотизирующую дисфункцию» СМИ, понимая под ней возможность потери чувствительности к неприятным социальным проблемам, и апатию. Однако обзор социологической, психологической и иной литературы о массовой коммуникации за последние 30 лет указывает на отсутствие работ, в которых изучалась бы связь между сообщениями о социальных проблемах и «эмоциональной усталостью» от них.
180

Одной из первых, построенной на данных репрезентативного эмпирического исследования, подтвердившей прогнозы Лазарфельда и Мертона, стала работа Кэтрин Кинник, Дина Крэгмона и Глена Камерона «„Усталость сострадать": коммуникация и чувство опустошенности в отношении социальных проблем» [Kinnick K.N., Krugman D.M., Cameron G.T., 1996].

Проблема «усталости сострадать», по их мнению, является неотъемлемым спутником современных СМИ. Признание существования этого феномена как незапланированного побочного продукта тех ценностей и практик, транслируемых медиа и определяющих содержание новостей, должно стать первым важным шагом для тех медиа-«контролеров» (media gate-keepers), которые стремятся к тому, чтобы играть позитивную, а не отрицательную роль в отношении социальных проблем.

Термин «усталость сострадать» впервые был использован в исследованиях опустошенности (burnout), испытываемой на работе людьми, профессионально оказывающих помощь другим (врачи, социальные работники). Им обозначалось ослабление чувства сострадания по отношению к пациентам или клиентам, находящимся в трудном положении. Однако в последние годы данный термин стал применяться и вне этого профессионального контекста —в популярной прессе и благотворительных кругах для описания более широкого социального явления —снижения (numbing) интереса общественности к социальным проблемам, причем нередко говорится о том, что основную роль в возникновении «усталости сострадать» играют средства массовой коммуникации. Часто описывается возросшая усталость общества от безжалостного освещения средствами массовой коммуникации людских трагедий и от вездесущих обращений с просьбой о пожертвовании денег в те или иные благотворительные фонды. Опосредованный массовой коммуникацией отпечаток «усталости сострадать» очерчивается как негативное социальное явление, имеющее угрожающие последствия в отношении восприятия и реагирования членов общества на социальные проблемы. Как сетуют авторы одной из таких работ, «простое соприкосновение посредством массовой коммуникации с человеческим страданием больше не вызывает с той же непреложностью, что и раньше, общественного осознания этого страдания, поскольку чрезмерная подверженность сообщениям о насилии и отчаянии притупляет чувства и приводит к воздвижению вокруг себя стены равнодушия».
181

Концепция «усталость сострадать» находится в прямом противоречии с моделями опосредованных прессой связей с общественностью и пополнения благотворительных фондов, приверженцы которых основывали свои стратегии коммуникации на философии «чем больше освещения средствами массовой коммуникации, тем лучше», —с точки зрения получения общественной поддержки. Специалисты отмечают, что эта модель по-прежнему остается основной в практике пополнения различных благотворительных фондов.

Под состраданием понимается эмоциональная реакция, возникающая у социализованного человека в результате эмпатии, причем «сострадание» в этом смысле выступает как синоним «симпатии». Эмпатия — это естественная, непроизвольная реакция, которая заключается в том, что, видя страдания других людей, индивид мысленно ставит себя на их место, т. е. предполагает развитое моральное чувство. Эмпатия рассматривается как диспозиционная характеристика, значение которой меняется от индивида к индивиду, но которая может быть выявлена на различных уровнях в зависимости от ситуационных факторов. Существуют весомые эмпирические данные о том, что созерцание страданий кого-то другого ведет к состоянию негативного аффекта, при котором индивид чувствует себя огорченным, расстроенным или морально оскорбленным.

Литература отражает существование согласия в том, что эмпатия вызывает эмоциональное страдание (distress), мучительное для эмпатизирующего лица, которое стремится ослабить его, используя стратегии уклонения или альтруизма. Майкл Хоффман говорит о том, что может существовать диапазон оптимального уровня эмпатии, в рамках которого индивиды вероятнее всего будут стремиться облегчить свое эмпатическое страдание посредством поведения, нацеленного на помощь, а не на уклонение [Hoffman М., 1993]. Ниже этого оптимального порога находится состояние слабой эмпатии, при котором эмпатическое страдание может быть недостаточно интенсивным для того, чтобы прорваться сквозь поглощенность самим собой, и таким образом, не ведет ни к оказанию помощи, ни к использованию стратегий уклонения. Напротив, эмпатия, превышающая указанный оптимальный диапазон, может вызывать настолько сильное и мучительное эмпатическое страдание, что оно ведет к поведению, нацеленному на уклонение. Гипотеза о чрезмерном уровне эмпатии была подтверждена в ходе обследований медицинских сестер, работа которых со смертельно больными пациентами вызывала
182

у них столь сильное эмпатическое страдание, что они избегали работать с такими пациентами в той степени, в какой это было возможно. Вопрос же о том, существует ли описанный Хоффманом континуум эмпатии в отношении социальных проблем, с которыми люди соприкасаются посредством массовой коммуникации, до сих пор не изучен.

Авторы исследования ставили перед собой цель выяснить, могут ли условия и проявления потери чувствительности и сверхчувствительности быть связаны также с «усталостью сострадать», обусловливаемой средствами массовой коммуникации.

 


8. СРЕДСТВА МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ И «ПЛОХИЕ» НОВОСТИ


Сообщения, передаваемые средствами массовой коммуникации (включая новости, развлекательные программы и рекламу), содержат множество информации о социальных проблемах, поскольку именно медиа являются основным способом и главным источником информирования общественности о трудностях функционирования социального «организма» и, таким образом, играют важную роль в общественном восприятии, определении и формировании установок в отношении социальных проблем. Исследования установления пунктов повестки дня обнаруживают корреляцию между освещением социальных проблем в новостях и тем, что общественность считает наиболее серьезными, имеющими решающее значение вопросами. Кроме того, исследования «эффекта третьего лица» (third-person-effect studies) показывают, что в своих оценках серьезности тех или иных социальных проблем люди полагаются скорее на их освещение СМИ, а не на свой собственный опыт.

Исследования жизненного цикла социальных проблем, несмотря на их сосредоточенность скорее на росте и упадке интереса общественности к проблеме, а не на изменении эмоциональной реакции в отношении жертв проблемы, подкрепляют положение о том, что эффективность повторения сообщений о социальных проблемах имеет свой предел, за которым дальнейшие сообщения о проблеме уже не вызывают интереса к ней. Такое ослабление интереса связывается с насыщением многочисленных коммуникационных каналов чрезмерным количеством сообщений, как правило, негативных по своему характеру. Как замечает Э. Даунс, «жалкий образ вымазанной нефтью чайки или мертвого солдата бледнеет после того, как видишь это в десятый раз».
183

Большинство исследователей жизненного цикла проблем признают существование конкуренции между проблемами за общественное внимание. Авторы «концепции публичных арен» (public arenas model) С.Хилгартнен и Ч.Боск [Hilgartnen S., Bosk С, 1988] утверждают, что социальные проблемы конкурируют также за «лишнее сострадание», которое люди испытывают в отношении вещей, находящихся за пределами их непосредственных забот, хотя они и не исследуют эмпирически уровни сострадания в жизненном цикле проблем.

Феномен насыщения, обнаруживаемый исследователями, приводит к вопросу о низкой рентабельности —экономической категории, предполагающей существование пороговой точки, за которой дополнительные сообщения не приносят желаемого результата. Понятие «усталость сострадать», предлагаемое в данной работе, говорит о существовании порога, за которым насыщение имеет скорее отрицательный, чем нейтральный эффект. Так, когда сообщения о социальной проблеме достигают точки насыщения, они не просто не имеют влияния на аудиторию, а могут оказывать на нее отрицательное влияние, которое можно измерить с точки зрения эмоциональных, установочных и поведенческих реакций индивидов на эту проблему.

В литературе описывается аналогичное явление, связанное с назойливо повторяющимися сообщениями рекламного характера. Исследования показывают, что реклама, первоначально вызывающая позитивный отклик, после многократно повторяемых показов может порождать негативную реакцию [Ray М., Sawyer A. G., Strong Е. С, 1971].

Характерными чертами средств массовой коммуникации, которые, как предполагается, способствуют возникновению «усталости сострадать», являются их вездесущность в повседневной жизни и журналистские ценности, определяющие содержание новостей и, таким образом, влияющие на представление социальных проблем.

Вездесущность рассматривается в качестве определяющей черты современных масс-медиа и одним из оснований их власти. Повсеместности массовой коммуникации способствуют разрастание коммуникационных каналов и одинаковость сообщений различных каналов, в частности, информационных сообщений. В социологической литературе описывается «эффект стадности» средств массовой коммуникации (media «bandwagon effect»): входе отслеживания сообщений, передаваемых различными СМИ, содержание программ повто-
184

ряется и становится невозможным включить новости или открыть газету и не встретиться с еще одним сообщением о той же самой плохой новости. Подобная вездесущность может вести к «нормализации» социальных проблем, описываемой в одной из редакционных статей о насильственных преступлениях: «Такие события стали казаться нам нормальными, всего лишь еще одной стороной жизни в Америке» и больше не способны шокировать людей.

Ценности и практики журналистов, определяющие содержание новостей имеют прямое отношение к феномену «усталость сострадать». В научной литературе описано четыре соответствующих фактора: акцент на сенсационном, преобладание плохих новостей, неспособность представить контекст социальных проблем и представление проблем, а не решений.

Желание привлечь внимание потребителей массовой коммуникации ведет к тому, что предпочтение отдается не хроническим, и, может быть, более серьезным проблемам, а конфликту, насилию и кризисам, а также социальным проблемам, визуально драматичным, а потому значимым для большого количества людей. Таким образом, журналисты склонны придавать социальным проблемам характер сенсаций, представляя их в качестве кризисов, имеющих крупный масштаб.

В то же время данные опросов общественного мнения постоянно показывают существование у людей ощущения, что им сообщается слишком много плохих новостей. При этом респонденты больше обеспокоены объемом плохих новостей, а не самими новостями такого рода, которые находят одновременно увлекательными и отталкивающими. Синдром плохих новостей обостряется склонностью средств массовой коммуникации представлять проблемы; но не их решения, способствуя возникновению среди потребителей сообщений массовой коммуникации ощущения бессилия. Сообщая новости, масс-медиа часто пренебрегают мобилизующей информацией —предложениями по поводу действия и необходимыми для этого деталями, такими как номера телефонов и адреса. Кроме того, в рамках разоблачительных статей традиционные институты часто представляются как неэффективные и неспособные решать социальные проблемы.

В результате такого отношения к решению социальных проблем масс-медиа подавляют людей, показывая нескончаемую вереницу событий, которые, как ожидается, вызовут у них ту или иную реакцию, но повлиять на которые они сами не в состоянии. Ощущение бессилия может сдерживать поиск информации о данной проблеме и межличностную коммуникацию, порождая ту социальную апатию, о которой предупреждали П. Лазарфельд и Р. Мертон.
185

Наконец, масс-медиа часто пренебрегают освещением контекста или углубленным рассмотрением социальных проблем, представляя их посредством освещения событий, а не того, что эти события значат. Тот факт, что большинство СМИ не имеет специальных рубрик (beats), посвященных социальным проблемам, а социальные проблемы могут не соответствовать традиционным рубрикам газет и журналов, отражает работу журналистов, поверхностно знакомых с проблемами.

Хотя литература о массовой коммуникации указывает на существование ряда переменных, объясняющих, как СМИ могут способствовать потере чувствительности к социальным проблемам, тем не менее связь между средствами массовой коммуникации и эмоциональными реакциями на социальные проблемы остается недостаточно изученной.

К. Кинник с коллегами сосредоточились на доказательстве существования феномена «усталость сострадать» и его связи со средствами массовой коммуникации. Основные вопросы исследования касались проблем СПИДа, бездомности, насильственных преступлений и жестокого обращения с детьми (child abuse) и были сформулированы следующим образом:

1. Существует ли обусловленный средствами массовой коммуникации феномен «усталость сострадать»?
2. Если этот феномен существует, то какие переменные позволяют его предсказывать и каким образом он проявляется?

Многие респонденты облекали свои ответы в форму логических обоснований отсутствия сострадания, которые заключались в следующем:

1) люди сами являются причиной этих условий и, следовательно, заслуживают их;
2) они [респонденты] «сыты по горло» («saturated»), охладели («numb») или устали слушать об этой проблеме;
3) данная проблема привлекает неоправданно пристальное внимание со стороны средств массовой коммуникации в ущерб другим проблемам;
4) эта ситуация является безвыходной.
186

Эти обоснования сходны с теми объяснениями отсутствия сострадания, на которые указывал Мортон Хант [HuntM., 1990], и отражают связь между эмпатией и ощущением невозможности что-либо сделать, а также идею справедливого устройства мира (just world orientation) или убежденность в том, что люди получают по заслугам.

Значительное число людей время от времени испытывают соматические реакции в ответ на освещение в СМИ волнующих проблем. Однако эти реакции не обязательно ведут к определению ими себя как «испытывающих опустошенность» в отношении данной проблемы или обращению к стратегиям уклонения от сообщений масс-медиа. Тем не менее из комментариев респондентов следует, что для небольшой части населения физические реакции в случае с той или иной проблемой бывают интенсивными и постоянными, что является весомым основанием избегать этой темы в сообщениях масс-медиа.

Изменения в пользовании средствами массовой коммуникации. Отвечая на открытые вопросы, более половины респондентов указали на то, что результат их реагирования на проблему, в наибольшей степени затрагивающую чувства, изменилось их отношение к средствам массовой коммуникации. Только 32% респондентов сообщили о том, что их пользование средствами массовой коммуникации изменилось в результате реакций на проблему, в наименьшей степени затрагивающую их чувства.

В подавляющем большинстве случаев изменения в отношении к средствам массовой коммуникации проявлялись в падении интереса к подобной информации. Наиболее распространенное изменение в пользовании СМИ из тех, о которых сообщали респонденты, заключалось в том, что они стали сознательно избегать той или иной темы. Для этого применялась стратегия уклонения в различных формах: отказ от информационных программ, сообщавших местные новости, переключение каналов, выключение или отключение звука телевизора или радио, откладывание газеты в сторону, мысленное отвлечение от предлагаемого сюжета, беглое просматривание газетных и журнальных статей, большая избирательность в выборе программ, сокращение использования СМИ в целом и контроль за просмотром телепередач детьми.

Многие из тех, чьи ответы на открытые вопросы свидетельствовали о сверхчувствительности, сообщали о постоянных и вполне преднамеренных попытках избегать неприятной темы либо во всех средствах массовой
187

коммуникации, либо на отдельных коммуникационных каналах. В частности, чаще, чем любую другую стратегию уклонения, респонденты упоминали попытки избегать неприятную проблему в местных телевизионных новостях. Эти данные согласуются с ответами на один из закрытых вопросов, которые показали, что после просмотра новостей по местному телевидению респонденты чувствуют себя эмоционально более опустошенными, чем после чтения газеты или после новостей, передаваемых по национальному телевидению.


Очевидно, что ответ на вопрос, почему телевизионные новости вызывают отвращение, лежит в плоскости их эмоционального воздействия. Респонденты упоминали о предпочтении печатных источников или общественного радиовещания как менее образных альтернатив телевидению; о выборе программ с учетом своего настроения (особенно о попытках избежать определенной темы в состоянии подавленности или усталости); о предпочтении развлекательных программ телевизионным новостям и уклонении от новостей (независимо от темы) в обеденное время или перед сном.

Эти данные говорят о том, что проблема, которая оказывает сильное эмоциональное воздействие на индивида, вероятнее всего будет вызывать попытки избежать ее, представляя собой форму самозащиты от сообщений, которые вызывают эмоциональный стресс. В этой ситуации необходимость в эмоциональной самозащите может быть сильнее потребности знать проблему, которая беспокоит всех. Напротив, когда проблема оказывает незначительное эмоциональное воздействие на индивида, она с меньшей вероятностью служит причиной избирательного уклонения отданной темы. Очевидно, что потеря чувствительности или отсутствие интереса к социальной проблеме переносятся легче, чем эмоциональное страдание, и индивиды скорее могут пережить освещение этой проблемы СМИ, чем тратить энергию на то, чтобы избежать его.

В своей наиболее крайней форме «усталость сострадать» проявляется в полном уклонении от средств массовой коммуникации. Респонденты указывают, что эмоциональное воздействие сообщений СМИ об острых социальных проблемах, заставляет их полностью игнорировать телевизионные новости и подписку на газеты. Несмотря на то, что число таких респондентов сравнительно невелико, их реакции показывают, насколько глубоким может быть гнев в отношении СМИ, и свидетельствуют о тенденции «убивать гонца», когда кажется, что последний действует безответственно.
188

В общем, стратегии избирательного уклонения от сообщений СМИ, о которых упоминают респонденты, подтверждают прогнозы исследователей, предупреждавших, что безжалостное сообщение плохих новостей средствами массовой коммуникации будет отчуждать общественность, заставляя ее отворачиваться от социальных проблем.

Не явилось неожиданностью для исследователей и то обстоятельство, что не все респонденты фиксировали чувство «усталости сострадать». Это вполне соответствует положениям Школы ограниченных эффектов (Limited effects school), согласно которым можно было ожидать, что лишь некоторые индивиды из тех, кто подвергались вездесущему воздействию со стороны средств массовой коммуникации, будут проявлять симптомы «усталости сострадать». Ситуационные факторы, такие как индивидуальная терпимость к плохим новостям и непосредственная затронутость конкретными проблемами, являются, по-видимому, смешивающимися переменными.

Данные, полученные в ходе исследования, говорят о том, что в случае с теми, кто изначально безучастны или настроены против жертв той или иной социальной проблемы, сообщения вездесущих масс-медиа служат укреплению отрицательных чувств по отношению к жертвам и благоприятствуют потере чувствительности. Однако в случае с теми, кто изначально симпатизируют жертвам проблемы, возможен более разнообразный ряд последствий: проникающее повсюду освещение проблемы СМИ может способствовать утрате интереса вследствие скуки или возникновению настроений типа «Я знаю все, что мне необходимо знать». Оно может также способствовать фрустрации и потере чувствительности, когда кажется, что ничего нельзя сделать или что сами жертвы виновны в своем положении. У других индивидов эмоциональная чувствительность к проблеме может усиливаться до такой (оптимальной) степени, что вызывает эмпатию по отношению к жертвам. У последней группы —тех, кто изначально был чувствителен к социальной проблеме, сообщения о ней могут вызывать эмпатическое страдание, уровень которого достаточно высок для того, чтобы стать причиной уклонения от эмоционально изнуряющей темы. Каждое из таких последствий может быть обнаружено в ответах участников на открытые вопросы. Вероятно, потеря чувствительности является окончательным исходом для тех, кто испытывают сверхчувствительность, поскольку служит защитой от эмоционального страдания.
189

Решающую роль в развитии «усталости сострадать» играют средства массовой коммуникации. СМИ способствуют возникновению «усталости сострадать» в отношении социальных проблем следующим образом: во-первых, представляя сообщения, содержание которых оказывает отталкивающее влияние и вызывает стратегии уклонения; во-вторых, обусловливая потерю чувствительности к социальным проблемам посредством бесконечно повторяющихся и преимущественно негативных сообщений, которые достигают точки насыщения. Вину за потерю чувствительности и стратегии уклонения респонденты возлагают на характер и содержание телевизионных новостей, особенно местных.

Эти данные подчеркивают существование представлений об отрицательном характере (negativity) средств массовой коммуникации, которые, как было обнаружено, являются основной причиной враждебности к масс-медиа. Уровень потребления информационных сообщений и переменная зависимость от прессы или телевидения, как представляется, не оказывают на развитие «усталости сострадать» столь же значительного влияния, как индивидуальная терпимость к расстраивающему содержанию сообщений СМИ и представления о том, насколько жертвы заслуживают сострадания.

Межличностная коммуникация, по-видимому, опосредует «усталость сострадать» в отношении СПИДа и жестокого обращения с детьми. Значит, межличностная коммуникация может быть одним из средств предотвращения или снижения уровня потери чувствительности к проблемам, связанным с социальными табу.

По мнению авторов исследования, концепция «усталости сострадать» позволяет существенно расширить представления о влиянии повторяемости информационных сообщений, представляя собой альтернативу традиционному подходу, который подчеркивает исключительно эффективную роль масс-медиа. Ее значение заключается в том, что она указывает на важное обстоятельство: «усталость сострадать» не обязательно является результатом непосредственного личного контакта с теми, кто находятся в беде; она может быть опосредованной реакцией, вызванной соприкосновением с человеческими проблемами «через окно» средств массовой коммуникации.
190

Реальны и общественные последствия выявленных факторов. На протяжении многих лет организации, занимающиеся социальными вопросами, при разработке стратегий пополнения своих фондов учитывают такие факторы, как ограниченность времени и финансовых ресурсов аудитории. Вместе с тем способность общественности к эмоциональному восприятию часто считают неисчерпаемым ресурсом. Результаты исследования говорят о том, что такие организации конкурируют фактически за обладание тремя ограниченными ресурсами —временем общественности, ее деньгами и способностью проявлять заботу и интерес. Коммуникационные стратегии должны учитывать перспективу работы с информационно перегруженной и эмоционально подавленной общественностью.

Несмотря на то, что освещение социальных проблем в форме новостей первоначально может способствовать привлечению внимания и ресурсов, необходимых для улучшения ситуации, сообщения вездесущих СМИ, акцентирующие проблемы, а не решения, могут в действительности иметь обратное действие и вызвать потерю интереса к социальным проблемам и их жертвам.

 


9. ПОСТМОДЕРНИСТСКОЕ ПРОЧТЕНИЕ МЕДИА


Попытаемся сформулировать основные представления о СМИ с точки зрения теоретиков постмодерна, которые в силу «разлитости» этого умонастроения в формах культурного опыта оказывают свое влияние на исследователей-коммуникативистов, но (и это, на мой взгляд, главное) им удалось схватить и показать те черты медиа, в которых, собственно, и проявляется то, что отличает модерн от постмодерна (иногда говорят о позднем модерне), — новый культурный опыт человечества.

1. СМИ в силу технических характеристик и обусловленных ими временных параметров становятся основной и «идеальной» формой коммуникации в эпоху постмодерна. Под техническими характеристиками понимается их быстродействие и воспроизводимость, что относится и к печатным, и к электронным СМИ, хотя в разной степени. Телевизионная картинка гораздо более быстродейственна (особенно в случае прямой трансляции, когда коммуникация происходит в реальном времени), чем газета. Во всяком случае, быстродействие СМИ не сравнимо ни с какой иной формой коммуникации, например с литературой.
191

2. В силу своей вездесущности и доступности (как в пространственно-временном, так и в финансовом смысле) медиа в эпоху постмодерна становятся основной формой репрезентации опыта для подавляющего большинства населения планеты. Мир начинает выглядеть не таким, каким он реально является, а таким, каким подают его СМИ. В конечном счете, мир, порожденный деятельностью медиа, превращается в симулякр.

3. «Реальное время» становится основной формой презентации опыта, виновной в том, что человек (потребитель СМИ) оказывается изъятым из естественного контекста собственной жизни. Естественные контексты —это традиционные контексты, обусловливающие ритм и содержание жизни и наполняющие ее собственным, ей присущим смыслом . Реальное время претендует на реальность, но на самом деле представляет собой фантасмагорическую синхронизацию событий, разрушающую, традиционные контексты жизни и превращающую людей в участников событий, которых они не могут быть по своей традиционной природе.

4. Логика внутренней организации самих СМИ и их отношений с реальностью все в большей степени оказывается логикой языковой игры под названием «масс-медиа» (пресса, телевидение и т.д.). Правила этой игры определяют исполнение ритуалов журналистской работы — пребывание на месте события, как можно более скорая передача информации в редакцию, стремление опередить конкурента, краткость и доступность изложения, отказ от морализаторства и анализа и т. п.

5. Объективность перестает быть определяющей характеристикой журналистской деятельности, поскольку предполагает опору на (дискредитированный) метанарратив. Место объективности занимает точное изложение фактов, т.е. точная передача собственного опыта в соответствии с правилами языковой игры «масс-медиа». Игра не предполагает иной реальности, чем она сама. Точное следование правилам игры и есть объективность информации в этом постмодернистском смысле 1.
------------------------
Это обстоятельство фиксируют и отечественные исследования журналистских практик, в ходе которых респонденты говорят о постмодернистском «смешении всего со всем», о превалировании формы над содержанием, о широком использовании модного стилистического приема раскавычивания цитат и использования их в новом смысле. Все это свидетельство того, что «нет идеи и нечего сказать» [См.: Сосновская А. М. 2004. Т. vii. №3 (27), С. 130].
192

6. Картина мира, рисуемая медиа в условиях отказа от метанарратива, принципиально дискретна. Мир в сегодняшней газете иной, чем в газете вчерашней. Мир не осмысливается теоретически как нечто, обладающее преемственностью, точно так же он перестает восприниматься как нечто воспроизводимое в традиции. Воспроизводимость мира в СМИ —это синхронная воспроизводимость, когда миллион людей в один и тот же момент берут в руки миллион экземпляров газеты. Завтра это будет другая газета —в том смысле, что иным будет изображенный в ней мир.

7. Место единства и целостности как характеристик реальности занимает интертекстуальность — этот постмодернистский эрзац единства мира. Взаимное отражение смыслов друг в друге помогает связать сегодня, вчера и завтра, тогда как далекое и близкое связываются реальным временем трансляции.

8. В виртуальном мире массовых коммуникаций ничто не происходит необратимо, ибо все, что происходит, происходит с оговоркой «по нашей информации...». СМИ всегда и принципиально дистанцированы от своих сообщений, ибо представляют себя как коммуникатора и посредника, а не как источник новостей. Все, что сообщается медиа, может быть ими же опровергнуто без ущерба для них самих. В результате рисуемый в них мир существует всегда как бы в условном залоге. Поэтому в нем возможно все, вплоть до воскрешения из мертвых, в нем все обратимо.

9. Это не есть манипулирование аудиторией, ибо производители новостей-смыслов —журналисты —в той же мере манипулируемы, что и получатели передаваемой ими информации. Их действия определяют жесткие рамки языковой игры, в которой каждый ход предопределен. Игра самодостаточна и просто не предполагает другой реальности, чем сама игра.

10. Интерактивный характер современных СМИ (или, точнее сказать, тенденция к их превращению в интерактивные) оказывается в этом смысле ловушкой для потребителя, который постепенно превращается в участника той же самой языковой игры и соучаствует в создании образа мира, вытекающего из современных медиа. (Текучесть в данном контексте отнюдь не только метафора. Не случайно Зигмунд Бауман именно так обозначил современность [Bauman Z., 2000].) Он не регулирует СМИ, он просто начинает играть в ту же игру и подчиняться тем же правилам. В результате оказывается, что весь мир—это медиа, а медиа—это весь мир.
193

Этот перечень характеристик СМИ, разумеется, не стоит понимать как полное и окончательное описание (т. е. буквально) просто потому, что посмодерн —лишь одна (хотя и весьма существенная) из тенденций современной культуры, а не единственная и в силу этого—подлинная реальность изменчивого человеческого опыта. Более того, отмеченные характеристики присущи (часто в невыявленной, неразвернутой форме) массовым коммуникациям с самого их возникновения. Но современные СМИ, поощряемые ростом их технических возможностей, движутся именно по этому пути. Лучшим подтверждением тому являются психологические последствия погружения в Интернет.

 

 

 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

  Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2009
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир