Граффити

 

На этой же странице:

Михаил Лурье. Графферы

 

 

      Граффити  (итал. graffiti, мн. число от graffito, букв. - нацарапанный) - посвятительные, магические и бытовые надписи на стенах зданий, металлических изделиях, сосудах и т.п. Граффити в большом количестве находят во время раскопок древних и ср.-век. городов и поселений во многих странах мира. Почти на всех древне-русских зданиях имеются граффити; особенно интересны в Софийских соборах Киева и Новгорода. Граффити вводят в малоизученную область живого языка древнего населения, пополняют сведения по палеографии.

Толстой И.И. Греческие граффити древних городов Северного Причерноморья. М.-Л., 1953; Высоцкий С.А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI-XIV вв. К., 1966.

                                                                                И. А. Бунин
Надписи

 

Бунин И.А. Собрание сочинений в 9 ТТ. Т. 5. М., 1966, с. 171-176.

 

 
    Вечер был прекрасный, и мы опять сидели под греческим куполом беседки над обрывом, глядя на долину, на Рейн, на голубые дали к югу и низкое солнце на западе. Наша дама поднесла лорнет к глазам, посмотрела на колонны беседки — они, конечно, сверху донизу покрыты надписями туристов — и сказала своим обычным медлительно-презрительным тоном:

    — Чувствительный немец свято чтит эти узаконенные путеводителями «места с прекрасным видом», schöne Aussicht. И считает непременным долгом расписаться: был и любовался Фриц такой-то.

      Старичок-сенатор тотчас же возразил:
    — Но позвольте скромно заметить, что тут есть фамилии и французские, и английские, и русские, и всякие иные прочие.

    — Все равно,—сказала дама.—«Сию станцию проезжал Иванов седьмой». И совершенно справедливая резолюция следующего проезжего: «Хоть ты и седьмой, а дурак!»
171

    Все мы засмеялись, и, вспоминая некоторые крымские и кавказские места, особенно излюбленные расписывающимися Ивановыми, все более или менее блеснули остроумием над путешествующим обывателем, а старичок пожал плечом и сказал:
    — А я думаю, господа, что ваше остроумие над пошлостью эгого обывателя гораздо пошлее, не говоря уже о вашем бессердечии и — о лицемерии, ибо кто же из вас тоже не расписывался в том или другом месте и в той или иной форме? Расписывается (и будет расписываться во веки веков) вовсе не один Фриц или Иванов. Все человечество страдает этой слабостью. Вся земля покрыта нашими подписями, надписями и записями. Что такое литература, история? Вы думаете, что Гомером, Толстым, Нестором руководили не те же самые побуждения, что и седьмым Ивановым? Те же самые, уверяю вас.

  — Ох, сколь вы привержены к парадоксам, ваше высокопревосходитель-ство,— сказала дама.

    Но старичок продолжал:
    — Говорят, что человек есть говорящее животное. Нет, вернее, человек есть животное пишущее. И количеству и разнообразию человеческих надписей — если уж говорить только о надписях — положительно нет числа. Одни вырезаны, выбиты, другие начертаны, нарисованы. Одни собственной рукой, другие рукой наследников, внуков, правнуков. Одни вчера, другие десять, сто лет тому назад или же века, тысячелетия. Они то длинны, то кратки, то горды, то скромны, даже чрезмерно скромны, то пышны, то просты, то загадочны, то как нельзя более точны, то без всяких дат, то с датами, говорящими не только о месяце и годе того иди иного события, но даже о числе, о часе; они то пошлы, то изумительны по силе, глубине, поэзии, выраженной иногда в какой-нибудь одной строке, которая во сто раз ценнее многих и многих так называемых великих произведений словесности. В конце же концов все эти несметные и столь друг на друга непохожие человеческие следы производят разительно одинаковое впечатление. Так что, если уж смеяться, то следует смеяться надо всеми. В Риме в таверне написано: «Здесь ели и пили в прошлом столетии писатель Гоголь и художник Иванов»,— далеко не седьмой, как изволите знать. А не сохранилось ли надписи на подоконнике в Миргороде о том, что в позапрошлом столетии некто кушал однажды с отменным удовольствием дыню? Весьма возможно. И, по-моему, между этими двумя надписями нет ровно никакой разницы...
172

    — Мне вот сейчас пришло в голову,— продолжал он,— где я на своем веку бывал и какие надписи видел? Оказывается, даже и счесть невозможно. Надписи перстнями на зеркалах в отдельных кабинетах ресторанов. Надписи клинописью. Надписи на колоколе в заштатном городе Чернаве,—имя, отчество и фамилия купца такой-то гильдии, создателя сего колокола. Гиероглифы на обелисках, на развалинах Карнакских капищ. Надписи на триумфальных цезарских арках. Каракули карандашом на голубце возле одного святого колодца в непролазной глуши Керженских лесов: «Поситили грешный Ефим и Прасковья». Надписи сказочно-великолепной вязью в мечети Омара, в Айя-Софии, в Дамаске, в Каире. Тысячи имен и инициалов на старых деревьях и на скамейкахв усадьбах и городах, в Орле и Кисловодске, в Царском Селе и в Ореанде, в Нескучном и в Версале, в Веймаре и Риме, в Дрездене и Палермо. Больше же всего, конечно, эпитафий. Где? Опять-таки даже счесть трудно. На деревянных и каменных крестах, на всяческих мавзолеях, на гранитных и сикоморовых саркофагах, на пеленах мумий, на медных досках, на железных плитах, наурнах и стелах, на драгоценных шалях, покрывающих гробы халифов, на скользких полах средневековых соборов и на столбиках из песчаника. Я глядел на эти надгробные паспорта в степях и пустынях, на Чернавском погосте и на Константинопольских Полях Смерти, на Волковом кладбище и под Дамаском, где среди песков стоят несметные рогатые бугорки из глины в виде седла, в московском Донском монастыре и в Иосафатовой долине под Иерусалимом, в Петропавловском соборе и в катакомбах на Аппиевой дороге, на берегах Бретани и в сирийских криптах, над прахом Дайте и над могилой дурочки Фени в Задонске. А, есть отчего впасть в парадоксальность, сударыня! Вы скажете, что вы говорили не о том. Вас, как и многих других, возмущают надписи вот вроде Этих, то есть те, что вкривь и вкось покрывают развалины романтических замков и башен, внутренность вышки над куполом римского Петра, ворота на Байдарском перевале, верхушку пирамиды Хеопса, скалы в Дарьяльском ущелье и в Альпах, где они бьют в глаза издалека, пишутся запасливыми путешественниками красной и белой краской? Вас приводит в негодование проявление пошлости, обывательщины, как говорят в подобных случаях,— дерзость мещанина, прикладывающего свою руку всюду, где он ни ступит?
173

    — В негодование я не прихожу,— сказала дама,— но что надписи эти в достаточной мере противны, не скрываю. Вы, ваше высокопревосходительство, нынче в философском настроении и хотите высказать, очевидно, ту бесспорную истину, что все, мол, суета сует и что перед лицом господа Бога совершенно равны и Данте, и какая-то Феня. Мол, река времен в своем теченье уносит все дела людей, то есть и Хеопса, и Фрица, и Иванова первого, и Иванова тысячу семьсот семьдесят седьмого. Вы этуАмерику открыли? Да?

      Но старичок только усмехнулся.
      — Вы как нельзя более проницательны, мой старый друг,— ответил он.— За свою долгую жизнь я пришел к чудовищным выводам относительно человеческого ума и человеческой осведомленности насчет даже самых бесспорных истин и насчет возможности еще долго напоминать их без всякого риска. Кроме того, мне просто всегда очень нравились старые истины, с годами же я становлюсь прямо обожателем их, ибо ведь это только истерическим поросятам из нынешних модернистов простительно думать, что мир лет десять тому назад стал совершенно неузнаваем по сравнению со всей предыдущей мировой историей. Было время, когда и я весьма немногим отличался от прочих. Прочие посягали на Иванова седьмого, а я смотрю, бывало, на клинопись и думаю: «Хоть ты и Вавилон построил и Сезостриса, как говорится, на голову разбил, а дурак!» Ну, а теперь я снисходительнее отношусь и к Навуходоносору и к Иванову.
174

 

    — И даже с нежностью,— сказала дама.


    — И даже с нежностью,— подтвердил старичок.— Только, знаете, я даже и в былые времена был порою ей подвержен. Вот хоть бы это: «Посетили грешные». Помню, прочитал — и расчувствовался ужасно. Ах, до чего хорошо! Казалось бы, зачем они расписались? И что мне в этой Прасковье, в этом Ефиме? А вот хорошо, и прежде всего, как раз потому, что это не Карл Великий, а именно какой-то никому не ведомый Ефим, оставивший для меня, ему тоже неведомого, как бы частицу своей души в один из ее самых заветных моментов. А эти изодранные перстнями, точно паутиной покрытые зеркала в кабацких кабинетах? Неужели они никогда не трогали вас? Ведь вы только подумайте: там, где-то в зале, играла музыка, а некто пьяный слушал, плакал, думал, что нет в мире несчастнее его судьбы, нет выше его чувств, и повторял, что его «лебединая песня пропета», разрывал себе душу сладкими воспоминаниями о том будто бы счастье, которое будто бы было «когда-то». Пошлость, цыганщина? Но разве важно, отчего именно счастлив или несчастлив человек? Все слезы одинаковы, все они капли одной и той же влаги! Да и не так уж отличен человек от человека, моя дорогая. Раз ты Иванов и я Иванов—в чем разница? В том, что ты седьмой, а я семнадцатый? Имя Иванова, написанное на могильном кресте, конечно, звучит иначе, чем тогда, когда оно написано на садовой скамейке или в ресторане. А ведь, в сущности, все человеческие надписи суть эпитафии, поелику касаются момента уж прошедшего, частицы жизни уже умершей.

    — Меня коммивояжеры, счастливы они или нет, все-таки не умиляют, Алексей Алексеич,— сказала дама.

    — А в иной час,— возразил старичок упрямо,— мне черт с ним, что он коммивояжер, раз этот «иной час» есть час его великой скорби или радости. Нет, надписи на зеркалах меня ужасно всегда трогали! Трогали и инициалы на скамейках и деревьях, вырезанные тоже по случаю того, что когда-то «была чудесная весна» и «хороша и бледна, как лилея, в той аллее стояла она...» Тут опять то же самое: не все ли равно, чьи имена, чьи инициалы,— Гете или Фрица, Огарева или Епиходова, Лизы из «Дворянского гнезда» или ее горничной? Тут главное все-таки в том, что была «до ланит восходящая кровь» и заветная скамья, что «шиповник алый цвел» (и, конечно, отцвел в свой срок), что блаженные часы проходят и что надо, необходимо (почему, один бог знает, но необходимо) хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти, отцветанию шиповника. Тут вечная, неустанная
175

наша борьба с «рекой забвения».И что ж, разве эта борьба ничего не дает, разве она уже совсем бесплодна? Нет, тысячу раз нет! Ибо ведь в противном случае все пошло бы к черту — все искусства, вся поэзия, все летописи человечества. Зачем бы все это существовало, если бы мы не жили ими, то есть, говоря иначе, не продолжали бы, не поддерживали жизнь всего того, что называется прошлым, бывшим? А оно существует! У людей три тысячи лет навертываются слезы на глаза, когда они читают про слезы Андромахи, провожающей с ребенком на руках Гектора. Я сорок лет умиляюсь, вспоминая умиление, с которым выводили свои каракули Ефим и Прасковья. И посему да здравствуют во веки веков и Андромаха, и Прасковья, и Вертер, и Фриц, и Гоголь, и Иван Никифорович, полтораста лет тому назад скушавший в Миргороде дыню и записавший сие событие!

      И, поднявшись со скамьи, старичок снял шляпу и, странно улыбаясь, потряс ею в воздухе.

                                                                                                        28 июня. 1924

 

 

Михаил Лурье


Графферы



                         Опыт повседневности. Памяти С.Ю. Румянцева. М.-СПб., 2005, с. 251-264


      Граффити - разрисовка и роспись городских стен - как особое направление художественного творчества и одновременно основа самостоятельного молодежного движения появилось в 1970-е годы. Легендарным родоначальником этого направления в молодежной культуре был нью-йоркский подросток по имени Таки с 183-й улицы Манхеттена, работавший рассыльным и во время своих бесконечных перемещений по городу оставлявший в подземке и на стенах домов знак ТАКI 183. Таки стал известен всему городу, и ему стали подражать другие нью-йоркские тинэйджеры. Постепенно вырабатывались определенные шрифты, которыми пользовались пишущие, впоследствии помимо надписей-автографов на стенах стали появляться и рисунки, также выполненные в особом стиле. Движение быстро распространялось, охватывая другие города США и Европы, одна за другой возникали группировки тинэйджеров, для которых нерегламентированное и преследуемое полицией разукрашивание городских стен, вестибюлей и поездов метро стало основным занятием, определяющим их культурное кредо и специфическое место в социуме. Наряду с брейк-дансом, рэпом, скейтбордингом граффити является одним из направлений хип-хоп-культуры.

 


       В России первые надписи и рисунки, выполненные в стиле западных «профессиональных» граффити, начали появляться в крупных городах в начале 1990-х годов. С конца 1990-х это направление, распространенное уже достаточно широко, неуклонно наращивает свою популярность в подростко-
251

вой среде. Сейчас группы рисующих на стенах существуют не только в Москве, Петербурге и таких крупных центрах, как Барнаул, Екатеринбург, Липецк, Тверь и пр., но и в небольших городах уровня райцентров. Надо отметить, что российская редакция граффити-культуры практически без каких-либо отклонений калькирует западную традицию на уровне идеологии, стиля, структуры, лексики. Отечественные граффитисты открыто и манифестивно ориентируются на модели поведения своих европейских собратьев, перенимают их художественную манеру, используют образцы надписей и рисунков, ставшие доступными с распространением видеопродукции и сетевых ресурсов.

 

             

        Субкультурную доминанту составляет рисование и писание в публичных местах. Такие «профессиональные» граффити 1 выполняются обычно краской, распыляемой из баллончиков (спрэев, капов) в специальной художественной технике и представляют собой надписи, рисунки или сочетания одного и другого. Иногда подобные композиции достигают огромных размеров, поэтому чаще всего полем для граффити служат большие глухие стены домов, бетонные ограды и парапеты, вагоны поездов и трамваев. Стилистика граффити отличается вычурностью, надписи обычно не читаемы для непосвященных, чему способствует применение специальных шрифтов (так называемых стайлов), предполагающих написание букв с эффектом объемности, наклоненных под разными углами в разные стороны и т. п. Среди них особенно распространен вайлдстайл — все буквы изображаются переплетенными одна с другой. Из более простых для исполнения и прочтения стайлов чаще других используются бабллеттер (толстые, округлые, как бы «дутые» монотонные буквы) и блокбастер буквы (прямоугольных контуров, также со сплошной одноцветной заливкой).

 

        Wall Relief with Early Christian Motifs        

      У каждого более или менее серьезного граффера 2 есть собственная коллекция фотографий и перерисовок чужих работ, на которые он может ориентироваться, вырабатывая собственный стиль. Однако копировать чужие граффити на стену под своим именем считается дурным тоном и принято только среди новичков. Каждая композиция (сленговое рiесе, от английского masterрiесе - шедевр) уважающего себя граффитчика должна быть самостоятельным произведением: на граффити, уличенных в неоригинальности, пишут уничижительное «байтер». Поэтому с обретением опыта и мастерства граффер обычно берет новый стритнейм (графферская разновидность никнейма, имя для тэга - подписи граффити), чтобы не быть идентифицированным
252

другими как автор своих же прежних работ: «Ну, и все там поначалу, все начинающие, они берут себе ник, ну стритнейм, как называется. Начинают хорошо писать - другой. Но поначалу же все байтерничают. Байтерничать - это значит срисовывать друг с друга. <...> Вот, и у них как бы - ну, знают, видят же люди работу чыо-то и говорят: о, это байтер. Запомнили имя. А как человек понимает, что он сам, типа, уже пора свой стиль делать. Как он создал свой стиль и перестал байтерничать, он уже меняет свой стритнейм и, как новый, ходит. В основном же люди видят тэги, они не видят лицо, они не понимают, на лбу же не написано. Вот и поэтому как бы новый человек. Тот пропал, а этот - другой» (запись, М, 16).

 

Graffiti            
 

        Сложные граффити выполняются по скетчам - заранее подготовленным эскизам на бумаге, адекватное масштабное воспроизведение которых на стене считается делом сложным, требующим большого опыта и мастерства. К скетчам
относятся чрезвычайно серьезно, часто разрабатывают их подолгу, иногда коллективно. Многие из скетчей остаются нереализованными, и этим объясняется традиция демонстрировать их друг другу как работы, имеющие самостоятельную ценность, выкладывать на сайты: «DED нарисовал (уже давно)
скетч на несколько разворотов ватмана в длину и 10 см в высоту (баблы:)) w/b (т. е. черно-белый в стиле бабллеттер - МЛ.), но размещать не хочет ... говорит забомбим, уж тогда ...уговорим» ( http://home.ural.ru/~tndr/news.htm ).

      Подобно скинхедам и хулиганам, сообщество графферов, четко осознающее свое корпоративное единство, структурировано по командному типу. В состав каждой команды rew) входит обычно от двух до семи человек. Попасть в уже сформированную команду «с улицы», по одному желанию практически невозможно, так как команды заинтересованы не в количестве, а в профессионализме своих членов. Поэтому начинающие предпочитают действовать самостоятельно, постепенно повышая свой индивидуальный уровень и, соответственно, статус в сообществе или же сразу создавать собственную команду и постепенно «двигать» ее.

      Отношения между командами выстраиваются по принципу сотрудничества / соперничества. Каждая команда стремиться «продвинуться», повысить свой авторитет в сообществе. Иногда при этом несколько групп (как правило, хорошо известных) объединяются для совершения крупных акций, иногда даже создают своеобразные конгломераты. Приводим отрывок из «послужного списка» петербургской команды UnDead Crew: «Весной 2000-го года UDC стали инициаторами создания FLС First Line Crew) - объединением команд, которые действуют на первой линии питерского метро. В состав FLС входят: 4Bia, NWS, SPC, UDC» ( http://sprayzup.boom.ru/crews.htm ).
253

Graffiti               Graffiti


   Помимо официальных, изредка устраиваются внутренние, несанкционированные турниры (баттлы) между двумя или несколькими командами: «Ну, например, проводится баттл. Ну, то есть собираются две команды и рисуют, и потом выбирается, кто из них лучший и проигравший или как расплачивается, или как баллоны достаёт. Вот то есть так. Узнают, кто из них лучший» (запись, М, 17).

        Помимо «честного», открытого соперничества практикуются и другие методы выяснения отношений между графферами посредством порчи готовых произведений. Поверх чужого граффити рисуется собственное («Я написал, а он
обиделся на то, что я написал, ну, и зашёл на его тэг. Он просто поверх моего начирикал свой тэг. Потом я поверх его, то есть случайно как бы», (запись, М, 17) или же пишется формула, выражающая негативное суждение о качестве творения - «toу».

        Как уже говорилось, каждый граффер имеет собственный стритнейм - имя, под которым он известен в пределах субкультурного сообщества города: Маks Bart, Nitra Шмель и т. п. Командное название чаще всего составляется из английских слов (например, News Heroes, Fat Caps). Чаще всего, однако, команды известны, под аббревиированными именами, состоящими из английских названий цифр и букв латинского алфавита: DS ([диэс)б 2TONS ([тутонс]) и т. п.3 Именно сокращенные названия воспринимаются в качестве основных, первичных (а иногда таковыми и являются), тогда как полные имена команд, наоборот, получают факультативный статус, вследствие чего произвольность деаббревиации едва ли не возводится в принцип: «Ну вот, например, ВF - ну, там по-разному, там или "Big Fuck", или чё-нибудь в этом роде. Там мало кто знает, там перевод всяких команд, потому что они как - мало говорят это, мало кто спрашивает. Ну, там в принципе единицы знают, единицы расшифровки там есть, иногда просто от балды, просто там какую-нибудь букву поставил, а перевод совсем сумасшедший, например. Например, была команда 2СА ([тусиэф]), её называли "Two Clitors Fan", то есть, ну, понятно,
что-то в этом роде» (запись, М, 17);

        «Поскольку нас тогда еще было двое и желудки наши были наполнены пивом мы, кроме как SPC (Slava & Pasha Crew), ничего придумать не смогли. Позже мы стали везде подписываться SРС, а про то, как это расшифровывается, мы совсем забыли. Так что нужно было придумать что-нибудь
254

прикольное и мощное на те же инициалы. И тут KeSSt'y пришла в голову идея - Slam Power Crew. А что, подумал я, простенько, но со вкусом. Так мы и стали называться. Теперь, если вы увидите в городе граффити с тэгами SРС, знайте - это мы!» (http://sprayzup.boom.ru/crews.htm).

        Русские названия встречаются значительно реже, звучат вызывающе нетрадиционно, выламываясь из общего ряда, - по-видимому, и присваиваются отчасти с этим намерением. Так, одна из петербургских команд называется «Зачем»: язык именования и само значение выбранного слова вкупе создают двойной эффект оригинальности, чего, по-видимому, и добивались члены группы: «Или стёбные какие-то названия. Или, там, была команда "Зачем" - зачем мы это всё делаем?» (запись, М, 17).

       Мы не случайно задержались на теме названий графферских команд: вопрос имени, индивидуального и группового, является принципиально важным для самой субкультуры, что напрямую связано с одной из ее важнейших практик: оставлять под рисунками, а также просто на открытых плоскостях городских объектов именные метки пишущего или его команды. На внутреннем сленге такая метка, наносимая обычно с помощью маркера 4, называется тэг (или таг), а само занятие, соответственно, обозначается глаголом тагатъ. В связи с этим, кстати, предпочтение аббревиированных названий команд (а иногда и стритнеймов, например, RNК ([эрэнка])) полным получает дополнительную, внутрицеховую мотивировку: «Не, ну как бы таг должен быть такой быстрый, чтобы ты мог тагануть за пару секунд. Ну, то есть лучше всего как бы придумывать ники из трёх букв, ну, то есть самое-самое реальное - три, две буквы. Четыре уже как бы писать уже долго, то есть получится писать прописью, ну, чтоб типа маркер не отрывался от стены. Самое прикольное - это три буквы писать. Мне, то есть четыре буквы - Барт - мне, то есть я раньше тэг как писал, просто по буквам, долго. Сейчас я уже в принципе научился и могу как бы прописью написать, более пятнадцати видов своего тага могу написать» (запись, М., 17).

       Как видно из последнего фрагмента, умение быстро и грамотно тагать является важным фактором самоуважения граффера - и, соответственно, его авторитетности в глазах других («Не знаю, кайф, когда тебя город знает. Что ты идёшь, например, и видишь свой тэг»). Вообще, тэг — минимальный и основной знак существования члена сообщества. Появление нового тэга не может остаться незамеченным остальными и служит для них гораздо более существенным проявлением субкультурного бытия его носителя (или целой команды), чем
255

личное знакомство с последним. «Ну, по идее, если человек тагает, то его уже весь город знает. Например, вот если с кем-нибудь просто знакомишься, например, вот в том же самом "Контейнере" — ну, там, магазине модном. Говорю: вот, типа, я Барт. Он такой: "Вот, я знаю, типа, тебя, там, по тэгам, всё типа". Всё там рисовал, всё, уже знают, уже Барта знают. А так по идее я раньше мало знал, я познакомился - меня уже знали: и там, и там, и там знали». Характерно, что для общественного реноме тэгальщика или его команды значимым является не только качество, но и количество оставляемых им в городе настенных автографов.

       Важной и престижной формой субкультурной деятельности является бомбинг. «Бомбить» — значит оставлять надписи и рисунки в запрещенных для этого публичных местах: па стенах домов и ограждений, особенно престижен трэйновый бомбинг - на вагонах трамваев, поездов метро или пригородных электричек. В отличие от тэгов, бомбы должны быть большими и красочными, они, как полноценные граффити, выполняются уже не маркером, а баллончиками с краской. Значение имеет и художественное качество, и размер бомбы. Особенно ценятся так называемые холкары - бомберские композиции, заполняющие целиком поверхность стены вагона.

       Бомбить, как правило, ходят не поодиночке: это занятие, в силу его нелигитимности, требует не только большого профессионализма, но и расторопности: «Если действительно команда слаженная, могут бомбу делать в течение минуты. То есть один, например, подходит, делает фон, то есть одним баллоном, ну, там, фон наводит, ну, там элемент букв, там просто одним баллоном. А в это время второй который - ну, начинает фонить, то есть закрашивать все буквы. И, например, тот первый, ну [или] третий просто подходит, начинает обводить их, - то есть можно вообще всё быстро делать» (запись, М, 17).

         Точнее будет сказать, что для бомбинга требуется профессионализм особого рода, совмещающий мастерство художника с навыками рецидивиста. На сайтах публикуются даже специальные инструкции для бомберов, совмещающие советы и по художественной, и по конспиративной части. Приведем несколько фрагментов из такого текста:
256

 

        «Как сделать хороший нелегальный рiесе и чтоб тебя не поймали
        1. Скетч (outline, набросок). Для начала необходимо решить, на чем, где и как ты будешь спрэить. К примеру, делая рiесе на поезде, шрифт должен стелиться на плоскости, что даст ему особый колорит; кроме того, он должен ложиться и растекаться по низу поезда. Неплохо будут смотреться две стрелки по бокам шрифта - ваш шрифт станет мобильным и, при движении поезда, будет смотреться куда прикольнее. <...> Не надо особенно заморачиваться со шрифтами: здесь главное качество выполнения, место и скорость.
        2. Место. Самыми интересными местами во все времена было и будет депо (авто- или троллейбусный парк), а также какая-нибудь экстремальная стеночка в центре города или около автобана. Перед тем, как подбегать к стене и херачить "кусок", сначала продумай все пути отступления, стороны, откуда может выехать ментовская машина или выбежать "лисичка" (железнодорожник). <...> После этого можешь лезть на стену!   
         3. Саns & сарs ( баллоны и насадки ). Идеал - это серебряный fill-in (внутренняя заливка ) и черные outlines (контуры ). <...>
           4. Тонкости. Не стоит нацеплять на себя всевозможные клубные шмотки. Надень что-нибудь, не вызывающее подозрения: в меру широкие темные (черные) штаны, такую же куртку или кофту и шапку. Главное - это мобильность, легкость движения и возможность остаться незамеченным. <...>
          5. Техника. Сначала набросай общий контур цветом заливки, не бойся работать фристайлом. Затем залей буквы этим же цветом. <...> Поставь тэг, сфотай и медленно, спокойно отправляйся в кусты покурить, после чего - домой спать. <...> Для начала попробуй свои силы на стеночке у ближайшей дороги, где каждые 20 минут проезжает патруль или на троллейбусе, большинство из которых стоят ночью на улице. Идеальным временем для бомбинга считается 3-4 часа ночи» ( http://www.zmogk.newmail.ru ).

        Чтобы обрести внутри сообщества авторитет серьезного бомбера, необходимо составить своего рода портфолио, включающий несколько десятков реально сделанных бомб. «Например, RNК, у него там было, ну, раньше, например, там, по-моему, 30, 20, он так ходил. А теперь у него более 150 бомб, он как бы лучший в команде бомбер и в Петербурге...» (запись, М, 17). Около бомб обязательно ставятся тэги, по которым другие графферы легко узнают авторов, многие бомберы коллекционируют фотографии собственных произведений («...там, просто люди фотографируют, считают, там, всем показывают...»), которые в больших количествах представлены как выставки достижений на командных и межкомандных сайтах, там же публикуются и отчеты о новых «бомбежках». Приводим большой фрагмент одного из них: «Собрание 3-х команд в одно и то же время на бомбинг уже само по себе событие, а трэйновый - это полный угар. Собрались АFС, СВS, СOS.
257

Условия были очень жесткими, и рассчитывать на полчаса бомбёжки приходилось в лучшем случае, плюс темнота и постоянная опасность попасть в руки милиции или сторожам.
       На точку, ЖД депо, добирались полусогнутыми, молча и присматривая реальную "собаку" (электричку). Сначала увидели в отстойнике сгоревший вагон, но потом и ходовые. Жук с Артом отправились проверить точку на стрёмность. Осмотрели ходовой вагон. Пошли искать место для отхода. По пути Жук залез на сгоревший вагон и запас чувака с фонариком, стреманул Арта, оба присели и притихли. Потом ломанулись через забор к своим, они остались у заднего входа в депо. Думали, заметут, но, вроде, пронесло. Вернувшись к воротам, увидели на холмике кучкующуюся группку с рюкзаками.
         Ломанулись на точку, но часть растерялась по пути. АFС бомбили на лицевой стороне, а другие на задней стороне "собаки", регулярно стремаясь в полной темноте. Даже когда фотографировались после вспышки минуты 2 в глазах плавали звёздочки. Только успели добомбить, как внезапно вспыхнул свет от пребывающей на другой путь "собаки". Резко стреманулись. Бежать пришлось по кустам и грязи, потом через забор, который мы растагировали. Прямо перед нами проскочила ментовская девятка. За этот вечер было набомблено 6 бомб из них 3 нарисовали мы» (http://afcrew.narod.ru/noch.html).


       В качестве критериев субкультурной престижности деятельности граффeра в ипостасях тэгальщика и бомбера выступают, во-первых, уровень исполнения и, во-вторых, количество оставляемых граффити (в расширительном значении этого слова). Однако помимо мастерства работы и способности охватить ее плодами максимальное городское пространство сообщество оценивает еще одно качество тэгальщика/бомбера - экстремальность замысла и дерзость его исполнения. Субкультура графферов, несмотря на легитимность и даже ангажированность некоторых форм деятельности, не утратила андеграундного самосознания и продолжает культивировать те модели поведения, которые расцениваются общественным мнением и официальными институтами как антисоциальные и недопустимые.

        Собственно говоря, функция бомбинга - наиболее распространенной и идеологически значимой субкультурной практики граффитчиков - и состоит в реализации статуса графферства как движения запрещенного, преследуемого властями и обществом. По-видимому, в конечном итоге, именно поддержание этой, контркультурной составляющей в идеологии и жизнедеятельности сообщества обеспечивает его живу-
258

честь и конкурентоспособность наряду с другими молодежными неофициальными институциями. В отличие, например, от хулиганов и скинхедов, графферы не устраивают драк, в отличие от панков, не одеваются вызывающе, не живут на улице, не питаются объедками. Зато они «гадят» - «бомбят» и «шкрябают», «тагают» в открытых, людных местах, то есть также совершают действия, оцениваемые как деструктивные (ср. сам термин «гадить», также подвергают себя опасности быть битыми, схвачеными, привлеченными к юридической или материальной ответственности: «Ну, кайф получаешь, когда на стенде стоишь, на тебя все смотрят, а ты рисуешь. Тоже есть свои плюсы. Конечно, можешь попасть офигенно - или тебя отпинают, или ещё что-нибудь. <...> Ну, в принципе могут просто тебя отпинать, какой-нибудь дядька пьяный или ещё кто-то там, пацаны там или охранники, или кто-то» (запись, М,17).

   Рискованность, экстремальность мероприятия оценивается самими бомберами и как важный психологический фактор, благодаря которому рисующий в неположенном месте испытывает острые ощущения - иногда именно этот момент выводится на первый план: «В общем воздух вечера был полон адреналина, мы, полные впечатлениями, приехали на центр и начали всем хвастаться, они нам всем завидовали, а мы извлекли из этого один очень полезный урок: если бомбить - то только ради получения адреналина, а не для забойки стен» (http://afcrew.narod.ru/noch.html).

        В плане престижности вызывающее, дерзкое, рискованное поведение оказывается не менее, если не более важным фактором, чем мастерство и продуктивность: «Можешь подойти прямо перед этими людьми и тэгануть, например, на стекле у водителя. Это действительно уважение сразу создаётся, что вот пацан провернул, да» (запись, М, 17).

       Соответственно, в субкультурной картине мира закрепляются те же значимые оппозиции («мы - обыватели», «мы - менты, ОМОН, охранники»), а в устном репертуаре активно бытуют героические предания, построенные по тем же сюжетным схемам, что и сходные нарративы в репертуарах других альтернативных сообществ. Бомбинг в представлении и описаниях самих графферов ассоциируется с героикой опасного предприятия, рискованной вылазки, дерзкого броска (ср. субкультурный термин прыгнуть - совершить молниеносную бомбежку), и рассказы-отчеты о наиболее дерзких акциях, публикуемые на сайтах граффитистов, зачастую иронически стилизованы и исполнены романтики авантюрности:
259

      «Заговор и орудие подготовили за неделю. Собиралось 4 Кillerа (граффера-проффесионала). Вышли на охоту поздним вечером. Сначала нужно было найти класный Тrain. Скрип ботинок по снегу, железнодорожные шпалы под ногами и жадные взгляды по сторонам. Разведка затянулась - топать пришлось около 15 км»;
        «Ночь. Темно. Девять человек все в чёрном, позвякивая баллонами в рюкзаках, цепляясь за колючую проволоку и шпалы, идут по железной дороге. Они оглядываются и при- слушиваются к каждому шороху. "Кто это?" - спросите вы. "Самые крутые экстремалы среди граффитчиков!" - ответим мы»;
          «Много лет назад прошло с того дня, когда первый бомбер вышел на поезда. Солнечная галактика, голубая планета Земля, январь 2001 года, отстойник поездов. Человекообразные существа продвигаются вдоль поезда. Цель - холодильники, оружие - саns (баллоны), средство передвижения - быстрые ноги. Сами себя они называют бомберы»;
           «Бомбинг протекал в обычном режиме. Звук шипящих канов, слово шухер, отсидка под поездом. Результаты вы можете увидеть. Сейчас опять был простой пассажирский поезд, но наша наглость растёт. Что будет следующим? Посмотрим...» (http://afcrew.narod.ru/noch.html).

       Поскольку для убежденных бомберов принципиально позиционировать себя как «безбашенных вандалов», поэтому в публичных текстах всячески подчеркивается девиантность повседневного поведения команды и всех ее членов. Показательными в этом плане являются не только отчеты об «экстремальных» «бомбежках», но и рассказы о коллективных пьянках и т. п. похождениях, иногда конструирующие ключевые моменты истории команды. Приведем два таких текста:
         «Вчера у ДЕДа был мальчишник, и мы, напившись вдрызг, бегали с баллонами по улицам ... из того, что помню, так это подъезд в густом тумане испаряющейся краски и маленькая лампочка под потолком, пытающаяся пролить свет на наши злодеяния» (http://home.ural.ru/~tndr/news.htm);
          «Так все-таки, как же образовалось Slam Power Crew? Дело было так: как-то раз (1 декабря 1998), кося уроки в школе, решили мы пойти в Южноприморский парк и попить пивка (мы - это я (Slammer) и Тееn). Попив пива и сломав, как всегда, пару лавочек в парке, обматерив старых бабушек, мы завели базар о минусах, текстах, идеях нарисовать что-нибудь типа граффити на стенах. И подумали: "Как же будет называться наша команда?» (http://sprayzup.boom.ru/crews.htm).
260

 

        Другая сторона субкультурной идеологии и деятельностной практики - так называемый райтинг, рисование граффити в специально отведенных для этого, официально разрешенных местах, исполнение рекламных и оформительских зaказов, Легальная деятельность (легал) противопоставлена бомбингу: она требует большего художественного мастерства, долгого времени работы, выполняется в спокойной обстановке, на больших по площади плоскостях, с неограниченными техническими возможностями.

        Райтеры, как правило, достаточно законопослушны и лояльны к власти (персонифицированной и в их случае фигурой милиционера), так как для них угроза быть «повязанными» не обязательное условие профессиональной деятельности, как для бомберов, а, наоборот, досадная помеха в серьезной творческой работе. Поэтому, если не представляется возможности рисовать в разрешенном месте, райтеры избирают для создания своих рiесе укромные дворы, окраинные гаражи и т. п. Разумеется, именно графферы, тяготеющие к райтингу, участвуют в конкурсах и фестивалях граффити, все чаще и охотнее проводимых муниципальными властями, общественными организациями, домами творчества юных, коммерческими фирмами и т. п. официальными учреждениями. Победа и даже простое участие в таких мероприятиях дают райтерам возможность лишний раз порисовать в хороших условиях, повысить престиж и известность команды («засветиться») как среди своих, так и перед организаторами конкурса и, возможно, впоследствии получить денежный заказ. Приведем фрагмент повествования одной из барнаульских команд об этапах своего карьерного продвижения как райтеров:


        «Прошло немного времени, и наметился первый городской фестиваль граффити г. Барнаула. "Молодые журналисты Алтая", Комитет по делам молодежи, а также краевая газета "Молодежь Алтая" приняли участие в организации фестиваля.
          В день Ивана Купалы (07.07.2000) у бетонного забора возле Дворца спорта собралось много народу. У каждого граффитчика была своя цель: кому-то хотелось просто порисовать, кому-то только попробовать свои силы в граффити, кому-то что-нибудь доказать себе или окружающим, ну, а кто-то вообще не понял, зачем он туда пришёл. Так как это был не конкурс, а фестиваль, то победителей не было, но всё равно этот день останется в памяти как первое массовое сражение всех граффит- чиков города. Как оказалось впоследствии, скетч велосипедиста (by 5NAKY) потом непонятным образом оказался на обложке аудиокассеты бездарного сборника рэп-музыки.
261

 

        Второе сентября того же года проводится масштабный конкурс, в котором принимают участие 10 команд. Плохое место проведения (около Меланжевого парка), отсутствие музыкального сопровождения и остатки луж вокруг немного портили общую картину, но всё же это был праздник, и удачная работа длиной метров в 10 поднимала настроение. Все по достоинству заценили творение, и в итоге: команда 2Sргау - I место. Диплом, приз и вся хрень... Команда 2S становится более известной в райтерских кругах» (http://www.mterra.ru/undergraund/graffiti/guest/index.shtml )

     Коммерческий заказ на граффити приносит доход и известность, баллончики с краской - основная «валюта» для графферов - в необходимом количестве предоставляются заказчиком, и потому практически каждый тинэйджср-бомбер мечтает получить его. Нередко райтингом занимаются графферы более старшего возраста, имеющие некоторое художественное образование, прошедшие через конкурсы граффити, и в целом этот путь может расцениваться как полноценная карьера.

      Статус хороших райтеров в сообществе чрезвычайно высок, это своего рода небожители, многие из которых свысока смотрят на бомбящих подростков, что вызывает соответствующую реакцию зависти/отторжения. Тем больший авторитет имеют те немногие команды, которые на высоком уровне совмещают в своей деятельности обе практики, экстремальную и легальную. «Ну, есть люди, которым там за 20, некоторые тоже - например, Fat Caps команда, они вот, как называют, "гангстеры". Ну, то есть они тоже пробитые, они как, там, анашу курят, действительно обкуриваются, чтобы совсем голова ехала, и тоже, там, тагают, значит. Могут кого-нибудь избить просто, там, в электричке, там, кто-нибудь восстанет, у них, там, как стволы есть. То есть их "гангстеры" называют, они уже совсем как пробитые, знает весь город. Fat Caps - типа это сила. Только две команды - Fat CapsWF - В.Г., Е.К., М.Л.) - они легально рисуют. То есть они и бомбят, и рисуют» (запись, М, 17).

       Строго говоря, не многие граффитисты считают себя чистыми бомберами или чистыми райтерами. Бомбинг и райтинг составляют как бы два равноценных и равно необходимых полюса субкультуры. Философия райтинга в целом сводится к двум идеям: украшения («оживления») окружающего пространства и творческого самовыражения. Установка на оттачивание мастерства, выработку собственного стиля, поиск новых форм сближает райтинг с привычными стереотипными характеристиками профессионального искусства, и когда граффитчики говорят о своем субкультурном кредо, в ход идут такие далеко не андеграундные клише, как «выплеснуть идеи», «вложить душу», «совершенство в мире» и т. п. С другой стороны, райтеры, вообще более
262

склонные к рефлексии и теоретизированию, отдают себе отчет в том, что ангажированность их деятельности смертоносна для граффити как неформального направления и что только бомбинг с его девиантностью и принципиальной нелегитимностыо может удержать движение на субкультурном плаву.


       В подтверждение сказанного приведем, на наш взгляд, чрезвычайно содержательный и показательный фрагмент из интервью с пятью петербургскими графферами «либерального» толка (возраст - 16-17 лет) из команды NE (New Energy), которым и завершим свой очерк данной субкультуры.

        «- И обычно более известные - это те, кто бомбят. Потому что они, так сказать, в безбашенных местах везде тэгают.
           - То есть вы едете в метро и вы везде видите их имя, оно сразу вам на мозги давит.
           - Они, там, типа того, что не боятся. Ну, как, не то что не боятся, как бы, ну, в общем, вандальство. Вот. И поэтому они больше известны, а райтеры - они... Вот мы больше в строну райтеров.
            - Нам важно качество.
            - Качество работы, то есть качество своего совершенства в мире.
            - Вложить душу в это всё, чтобы кому-то нравилось, а не просто бабушка вышла: "Господи, что это?"
            - Да, вот не вандализм, чтобы ни машины, ни метро не бомбить, а вот чисто именно идеи эти выплескивать на стену. <...>
             - Если кто-то хочет адреналинчика, немного острых ощущений, он идёт и бомбит.
             - Молодёжь.
             - Как бы бомбинг - это неотъемлемая часть, я считаю.
             - Ну, да, это актуальное состояние культуры.
             - Любая работа превращается в коммерцию.
             - Да-да-да.
            - Это нельзя, чтобы чистый легал был, тогда бы это неинтересно было бы. Я говорю, это как у всех видов искусства - есть легальная сторона, а есть нелегальная. Так и в граффити. Так что постоянно будет бомбинг, вот, и вандализм. <...>
            - Нет, или допустим вот, райтинг - это же как бы, на это достаточно большая сумма нужна, чтобы купить себе краску. И вот на райтинг - туда не пойдёт именно плохая краска, нужна только хорошая.
             - Она очень дорогая в России.
            - Которая не будет, так сказать, ну, течь, там всякие как бы изъяны. Как бы и для райтинга нужно большое количество бабок. А тот же бомбинг - купил там два баллона...
263

           - Чёрный и белый, самая дешёвая краска, и иди, сколько тебе надо, бомби.
           - Ну, как бы лозунгом у вандалов считается "Долой инкубаторский транспорт, да здравствуют разные цвета!" Вот такая вот, такая вещь».

 

Примечания


1  Вопреки кодифицированной акцентологической норме, сами члены сообщества произносят это слово с ударением на первый слог.

2       Используемое нами здесь и далее обозначения «графферы» (также «граффитисты», «графитчики») известно в подростково-молодежной среде, однако внутри самого сообщества используется редко и преимущественно в текстах и заголовках Интернет-сайтов, то есть в сообщениях, адресованных широкой внешней аудитории. В устном повседневном общении между собой граффитисты избегают употреблять слово «граффер» в качестве самоназвания, придавая ему тем самым статус экзонима, использование которого маркирует субкультурную чужесть говорящего, его непринадлежность к кругу посвященных: «Галимо звучит: "графферы". Графферы, граффитчики - мало кто, ну, то есть слово такое неинтересное, то есть когда начинают: "Ой, видел граффити". Думаешь: ну, пацан сразу не врубается, чё он говорит: "Видел граффити". Такого даже слова нет... А вот он идёт, там, "рисунок" - вот, видно, там, что чувак действительно понимает. А когда говорит: "Видел граффити", там, и: "Видел граффитчика" - то уже видно, что это просто пацан ниоткуда» (запись, М, 17; здесь и далее при цитировании материалов интервью (аудиозаписи) указывается пол и возраст информанта, при цитировании сетевых публикаций - адрес сайта).

3 Ср. необычайную продуктивность данной модели в современной культуре: в названиях фирм (LG, ТDК), музыкальных групп (Би2, СТДК,), клубов (Б2), сортов продуктов и фирменных блюд J7, В52), а также хулиганских и скинхедских команд и т. д.

4 Маркер может быть заменен специальным многоразовым приспособлением (мазилкой). Один из способов изготовления: в баллончик из-под обувного крема заливается краска, а сверху прикрепляется кусочек поролона. «Люди из всего делают, некоторые даже из коробки "Тик-така" умудряются сделать» (запись, М, 16).
264
 

 

 

 

 

 






 

Бесплатный домен в зоне .tk

Вы можете абсолютно бесплатно зарегистрировать домен в зоне .tk и создать свой сайт или поставить код GoogleAds

Пример сайта: wikipediaru.tk

Зарегистрировать домен



Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

 ©Александр Бокшицкий, 2002-2006 
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир