НЕ  ОГЛЯДЫВАЙСЯ !   

 

    Запрет оглядываться получает в мифах герой, выходящий из царства мертвых. Для сознания древнего человека представления о смерти и рождении были неразделимы; загробный мир - место, куда уходят мертвые, но одновременно - место изначального появления-рождения жизни, поэтому могила была прежде всего "телесной, зиждительной" (М.М.Бахтин). В слове преисподняя (то, что "в самом низу") нельзя было не услышать "непристойного" значения - vagina. В русских сказках путь героя в тридевятое царство должен пройти через избушку Бабы-яги, но в некоторых сказках он проходит через нее саму1, т.е. через ее vaginae. В сказке смерть=тридевятому царству=избушке=Бабе-яге. Так сказка передает табуированную историю инициации, "сценарий" ритуала, после прохождения которого "герой" приобретает магическое знание, способность влиять на мир и т.п. 2. Сакральный смысл инициации заключается в том, что герой должен умереть и возродиться, выйти из смерти новым человеком. У многих народов после инициации ставший мужчиной юноша получает новое имя, и только с этого момента начинается отсчет прожитых им лет. Таким образом, запрет: "Не оглядывайся!", мог быть возгласом жреца, проводящего ритуал, и означать требование забыть старую жизнь. Жрец выполнял в древнем обществе различные функции, связанные с рождением-смертью, в том числе он принимал роды. Инициация равнозначна родам, поэтому магическую формулу "Не оглядывайся! -  в этот момент должен был услышать младенец, восприняв ее и как требование жреца "забыть старую жизнь/смерть", и как совет повитухи - не переворачиваться, идти головкой вперед.

 

    Возможно, в памяти мифов и литературных памятников, которые содержат мотив "запретной оглядки", когда-то и были записаны приведенные выше сюжеты, однако то что для понимания этих мифов до сих пор не требовалось подобных "гинекологических" комментариев, то, что спустя несколько тысячелетий история Орфея и Эвридики продолжает нас волновать, свидетельствует о...  [наверняка же о чем-то свидетельствует].

 

 

    В аккадском эпосе о Гильгамеше рассказывается о его дружбе с Энкиду - диким человеком, созданным богиней Аруру для того, чтобы он противостоял Гильгамешу и победил его. Гильгамеш узнает о том, что в степи появился могучий муж, который защищает животных и мешает охотиться. Первая встреча Гильгамеша и Энкиду начинается с поединка, в котором ни тот, ни другой герой не могут одержать победы, и это делает их друзьями. Они совершают множество подвигов, но один из них - убийство свирепого Хумбабы - разгневало богов, и Энкиду умирает. Гильгамеш, потрясенный смертью друга, отправляется через воды смерти на остров, где обитает Ут-напишти - единственный человек, обретший бессмертие. Ут-Напишти открывает герою тайну цветка вечной. Гильгамеш с трудом достает цветок, и хотя он предупрежден, что не должен останавливаться (вариант запрета оглядываться - А.Б.), все-таки останавливается: пока он купался, цветок утащила змея и сразу же, сбросив кожу, помолодела 3.

 

    Орфей нарушил запрет Аида, и оглянулся, когда выходил из царства смерти.

 

    "На входящих в те же самые реки притекают в один раз одни, в другой раз другие воды". Эти слова Гераклита больше известны в формулировке Платона: "дважды нельзя войти в одну и ту же реку" (Кратил, 402 а). Шум водного потока завораживает, но речь Гераклита - о человеке.

 

 

    Когда ангелы выводили Лота из Содома, один из них сказал: "Спасай душу свою; не оглядывайся назад, и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть... Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом" (Быт. 19, 17; 26). Лот выходил из города живых людей, но их участь была предрешена - для Бога они уже были мертвы.

 

      Когда фарисеи спросили Христа, когда придет Царство Божие, Он ответил: "Не придет Царство Божие приметным образом, И не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царство Божие - внутри вас", - и вслед за этим говорит о "молнии", сверкнувшей от одного края неба до другого: "В тот день, кто будет на крыше, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад: Вспоминайте жену Лотову. Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее; а кто погубит ее, тот оживит ее" (Лук. 17, 20-33).

 

      Все эти истории вроде бы об одном и том же. А вроде бы и нет. Мифы о Гильгамеше и Энкиду, об Орфее и Эвридике - о дружбе, любви, верности и о запрете, который должен быть нарушен. С такого же запрета, по сути, начинается и Библия. Наш Бог мудр, и поэтому прекрасно понимал - если Его запрет не будет нарушен, книга о Нем будет очень короткой.

 

      Слова Гераклита вроде бы описывают нечто статичное - какого-нибудь рыбака, каждый день забрасывающего удочку на своем любимом месте под тенистой ивой; здесь и рыбак, и удочка, и ива те же самые, а вода всякий раз другая; на самом же деле Гераклит говорит о пути и о путнике-номаде.

 

      Слова Христа вроде бы описывают великие и ужасные события, которые произойдут в день и ночь Его второго пришествия - мы видим  двух мелящих муку женщин, двух работающих в поле мужчин, двух лежащих в одной постели; на самом же деле Христос говорит о событии, длительность которого не больше вспышки молнии.

 

      Это совершенно разные истории, одни из которых рассказывают детям, другие - студентам в университетах, третьи... У третьих - "синтаксис молнии".

 

      Невозможно представить вернувшегося с полпути демиурга..."Извините, что-то забыл". Это не демиург, а самозванец. Чукчи гадают на оленьей лопатке: шаман прожигает кость иглой, и по образовавшейся трещине предсказывает благоприятное направление кочевки и день, когда лучше всего начать путь. Вернуться для чукчей также не-возможно, как и повторить родовой акт. Дубль невозможен. Хайдеггер говорит: Прокладывать путь (Weg), например, через заснеженное поле, еще и сегодня в алеманнско-швабском диалекте значит wegen. Этот переходный глагол означает: образовать путь, образуя, держать его в готовности. Проделать путь в таком смысле значит не просто пройти туда и обратно по уже готовой дороге, но впервые открыть доступ, путь к... (den Weg zu...) и тем стать возможностью существования пути" 4. Путь - это всегда только твой  путь. Никто другой его не проделает/не проложит. Человек Судьбы понимает, что в пути нельзя остановиться, нельзя "оглянуться", нельзя ничего отложить на завтра. Завтра будет другая судьба.

 

     

                                                        ССЫЛКИ

 

1. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. ЛГУ, 1986.

2. Геннеп А., ван. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов. М., 1999.

3. Эпос о Гильгамеше ("О все видавшем"), пер. с аккад. И.М. Дьяконова. М.-Л., 1961.

4. Цит. по: Подорога В.А. Метафизика ландшафта. М., 1993, с.239.

 

 

 

Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт

 ©Александр Бокшицкий, 2002-2006 
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир