Шампанское


Л. В. Выскочков


Шампанское в культуре Петербурга в XIX — начале XX в.

 

Петербург в мировой культуре: СБ. статей. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005, с. 147-155.

 


         К концу XVIII в. шампанское стало привычным напитком русской аристократии, но участие России в войнах с Францией привело к прекращению официального ввоза его в страну. Шампанское поступало контрабандно. В 1813 г. в Россию официально было ввезено только 100 бутылок игристых вин на 600 руб. Но эти же войны спообствовали тому, что дары провинции Шампань еще более покорили Россию.
 

         Во время оккупации Реймса русскими войсками в 1813 г. победители-офицеры частенько наведывались в винные погреба Торгового дома «Вдова Клико», принадлежавшего вдове Франсуа Клико, скончавшегося 23 октября 1805 г. Еще тогда сразу после кончины супруга мадам Клико пыталась первый раз проникнуть на российский рынок, но неудачно. Теперь ее час настал. Было решено в тайне от конкурентов, в первую очередь в Россию, отправить 75 ящиков шампанского. Шампанское было направлено в Руан и погружено на голландское судно. 6 июня 1814г. корабль отплыл в Петербург. Шампанское из первых ящиков, присланных в Петербург, продавалось нарасхват по цене 12 руб. бутылка. Это было шампанское Клико розлива 1811 г. «...Из всех хороших вин, уже ударивших в головы северян, — докладывал управляющий г. Бон своей хозяйке, — ни одно не походит на розлив 1811 года... Это дивное вино действует убийственно... Ваше вино— нектар, оно по крепости как Венгерское вино, желтое, как золото. Ни малейшего битого стекла, а пена, тем не менее, такова, что полбутылки вместе с пробкой выливается на пол»1. Именно в тот год, знаменательный появлением кометы, уродился особенный виноград для производства «вина кометы», как назвал его позднее А. С. Пушкин.
147

         Так началось победное шествие «Вдовы Клико» («veuve Clicquot:») или «Мадам Клико» в России. Несмотря на то, что традиционное шампанское имеет добрый десяток марок — «Помпери», «Мум», «Перье Жуэ», «Лансон», «Хайдсик», «Боллингер» и др., в России предпочитали именно «Мадам Клико», в то время как в Англии — «Мум», а в самой Франции — «Перье Жуэ»2. В произведениях А. С. Пушкина «Евгений Онегин», «Моцарт и Сальери», во многих стихотворениях упоминаются сорта наиболее известных в России шампанских фирм: Клико, Моэт и Шандон, Аи. Не случайно в «Евгении Онегине» А. С. Пушкина:
 

Вдовы Клико или Моэтаа
Благословенное вино
В бутылке мерзлой для поэта
На стол тотчас принесено.


        А. С. Пушкин, как всегда, точен в деталях, шампанское подавали тогда прямо из погреба и очень холодным. В «Инструкции о должности мундшенка» (аналог виночерпия), составленной для двора наследника-цесаревича великого князя Александра Николаевича и относящейся к 1837 г., шампанское предписывалось «до обеда хранить во льду и вынимать оное не прежде, как потчевать ими настанет время». Шампанское должно было быть очень холодным, но без снега или льда, чтобы легко наливалось 3.
 

         В незаконченной главе «Евгения Онегина», где речь шла о тайных обществах декабристов, поэт упоминает:
 

Сначала эти разговоры
Между Лафитом и Клико
Лишь были дружеские споры...


         Дело в том, что сухим бордоским вином Лафит обычно начинали обед, а шампанским заканчивали. В этом контексте логично и любимое высказывание писателя М. Н. Загоскина: «Фразы и всякие громкие слова имеют свою цену лишь после сытного обеда и рюмки шампанского, а на тощий желудок никуда не годятся»4.
 

         Шампанским отмечались празднества; шампанское подавали на поминках, шампанским встречали и провожали. Друг А. С. Пушкина А. И. Тургенев, уезжавший на пароходе из Кронштадта за границу, записал в своем дневнике от 18 июня 1832 г.: «Я позвал Пушкина, Энгельгардта, Вяземского на завтрак и на шампанское в каюту и там оживился грустью и самим моим одиночеством в мире»5.
148


        В поэзии А. С. Пушкина и поэтов пушкинского круга шампанское является непременной деталью застолья:
 

Веселый вечер в жизни нашей
Запомним, юные друзья;
Шампанского в студеной чаше
Шипела хладная струя.

 

          Среди провинциального дворянства и «среднего сословия» на именинах гостей угощали игристыми винами с Дона (цимляндским) или с Северного Кавказа (горским). Впрочем, в произведении А. С. Пушкина «Гробовщик», где рассказывается о мещанской среде ремесленников, упоминается и так называемое «полушампанское». Дело вовсе не в его поддельности, как считал В. И. Даль. По мнению В. В. Похлебкина, речь идет о вкусном напитке, но изготовленном из яблочного сока (нечто вроде сидра)6.


          При Александре I гусарский загул, как противопоставление чинному официозу, вошел в моду, чем молодые офицеры эпатировали штатских — особенно немецких бюргеров. Шампанскому часто отводилась ключевая роль. Дочь графа Ф. Толстого вспоминала, как по Черной речке в Петербурге в конце 20-х годов XIX в. разъезжал черный катер с поставленным на нем черным гробом; гребцы же сидевшие рядом с факелами заунывно пели «Со святыми упокой...», что пугало окрестных крестьян и особенно дачниц. Вскоре стало известно, что факельщики — это кавалергарды и что в гробу находится не покойник, а шампанское, и само действие завершается попойкой на свежем воздухе 7.


        Николай I, как и его старший брат Александр I, был воздержан в отношении спиртных напитков, вина не пил, кроме шампанского, изредка в дороге употреблял крепкие напитки. Но в обществе он был обязан произносить различные тосты, и предпочитал это делать с бокалом шампанского в руке. В то же время престиж императорского двора требовал должного винного запаса. О количестве и ассортименте напитков в Зимнем дворце свидетельствует сохранившаяся в РГИА «Приходно-расходная книга по петербургскому погребу за 1849 г.». Анализ ассортимента выпитых при дворе алкогольных напитков позволяет сделать определенные выводы. Первые два места занимали сухие красные бордоские вина (Шато-Лафит и Медок), третье — крепкое вино Мадера из виноградных лоз португальского острова Мадейра, тогда еще не уничтоженных филлоксерой. На четвертом месте было шампанское, которого
149

было выпито 2054 бутылки, больше всего в январе 8. В инструкции камер-фурьеру императорского двора 1852 г. предписывалось: «I) В вечерних больших собраниях у Ея Величества, не ожидая требования вин, три или четыре раза обносить на подносе, — примерно: налитые водою четыре стакана и по четыре рюмки шампанского и красного вина, на случай, если кому угодно будет принять. 2) За маршальскими столами ставить вино красное и белое, шампанское же подавать перед жарким, — когда кто откушает рюмку, то хотя бы немного и оставалось в ней, тотчас доливать и чтоб было холодное, — но не со льдом и снегом и наливалось легко. В случае же если будут спрашивать шампанское до подачи оного, то подавать рюмками, а отнюдь не бутылками»9.
 

      К середине XIX в. социальный состав постоянных потребителей шампанского расширился, а застольный этикет стал менее строгим. Его стали пить не только в конце обеда 10. Отмечая возросший ввоз шампанского в Россию, один из журналов в 1859 г. писал, что «потребление его настолько распространилось как в высшем, так и в среднем сословии, что в первом шампанское постоянно пьется за столом, а во втором при всяком удобном случае, и праздник без шампанского — не праздник». Даже в студенческой среде помимо мадеры, хереса, лафита и сен-жульена, когда позволяли средства, появлялось шампанское. «За три, за четыре рубля, — вспоминал А. М. Скабичевский, — можно было покупать в погребах бутылку любой марки — и «Редерер», и «Клико»; таким образом, приходилось не более полтинника или рубля на брата. В общем пирушка обходилась с вином и закусками не дороже пяти рублей на человека» 11.
 

         Бытовало мнение, что наиболее подвержены пьянству гусары и сочинители. Впрочем, и питерские купцы, как и их московские собратья, демонстративно тратили деньги на шампанское. В 40-х годах XIX в. разбогатевший на добыче золота в Сибири предприниматель Н-в зажил в столице по-барски, поражая посетителей изобилием «пещер Али-Бабы». Во время балов его комнаты были подобием тропических садов, а столы были уставлены не только яствами, но и всей дамской галантерей, от перчаток до шпилек, предназначенной для подарков. Но от ламп по вечерам было душно и всем хотелось пить. Хозяин то и дело кричал официантам, чтобы те принесли пить, но добавлял: «У нас нет воды и в заводе, а шампанского сколько угодно!»12. Племянник известного откупщика Саввы Яковлева офицер Кавалергардского полка, тоже Савва Яковлев, после выхода в отставку запил. Ему подавали серебряный кубок, сделанный в форме гроба, в который входила
150
 

бутылка шампанского. «Процесс питья из "гроба", — пишет М. И. Пыляев, — был следующий: в конце попойки он хриплым голосом кричал "гроб!!!". В тот же момент слуги вносили ящик с шампанским, один за ними нес на подносе "гроб", а другой вносил заряженный пулей пистолет. После них входил дворецкий и называл по имени одного из присутствующих гостей. Гость вставал и подходил к хозяину; слуга подавал кубок, а хозяин поднимал над головой гостя пистолет, гость должен был выпивать вино до дна и, поцеловав хозяина, отправляться домой, если же гость не мог уже осушить гроба и падал к ногам Саввы, то он приказывал "похоронить мертвого", что означало положить в спальню на диван. Так, угостив всех гостей, хозяин сам выпивал чашу и успокаивался тут же на раздвижном своем стуле»13. Закончились эти «развлечения» трагически. Однажды, прокричав «гроб» и осушив кубок до дна, Савва Яковлев выстрелил себе в рот.
 

         В царствование Александра II ввоз шампанского еще более увеличился. Сам император любил шампанское французской фирмы Луи Редерер, существовавшей с XVIII в., — то самое, от которого позднее кружилась голова в стихотворении «Вдали от тебя, Петербург!» поэта серебряного века Николая Яковлевича Агнивцева:
 

Когда моторов вереница
Летит, дрожа, на «Острова»,
Когда так сладостно кружится
От Редерера голова!
14
 

        Для высочайшей особы Александра II упомянутая фирма изготовила в 1876 г. шампанское «Кристалл» в специальных граненых бутылках, существующих и поныне. На великосветских обедах, как у Петра Павловича Дурново, по-прежнему ценилось «вино кометы» («Вдова Клико» 1811 г.), которое подавалось перед десертом 15. Впрочем, это уже было данью традиции. Историки быта Ю. М. Лотман и Е. А. Погосян пишут: «В отличие от строгой системы вин, сопровождавших каждое блюдо, шампанское пили с любым блюдом, начиная с супа. Оно было не дополнением к тому или другому кушанью, а скорее признаком торжественной ситуации и "роскоши обеда". Настоящий же гастроном начнет его пить не ранее, как к жаркому...»16. Популярными были «Каше блан» («с белой печатью»), упомянутое Стивой Облонским во время обеда в ресторане «Англия», и «Редерер Силлери». «Подавалось шампанское в обязательно обернутой салфеткой бутылке и наливалось в тонкие, высокие, а иногда хрустальные, граненые бокалы»17.
151

         Торговлей виноградными винами в Петербурге славился торговый дом «Братья Елисеевы». Основатель династии— крестьянин (с января 1819 г. — купец) Петр Елисеевич, приехав в 1813г. в Петербург из Ярославской губернии, вскоре начал торговлю «колониальным товаром» и виноградными винами в доме купца К. Б. Котомина (Невский пр., 18). В 1824 г. им был открыт магазин под той же вывеской в доме Политковского на Биржевой линии. Для хранения вина были арендованы подвалы и склады в Бордо, Хересе, Опорто и на Мадейре (подвалы фирмы «Бленди в Фунхале»). С 1862 г. Елисеевы начали строить на Биржевой линии обширные склады с глубокими подвалами для выдержки вин.
 

         Как свидетельствует коллекция меню в фондах Государственного музея истории Санкт-Петербурга, во время императорских обедов часто подавалась стерлядь в шампанском. Гусары запивали отменные угощения не только вином, но и компотом из сухофруктов на шампанском 18. В конце 80-х годов XIX в. в лейб-гвардии Гусарском полку, которым командовал Великий князь Николай Николаевич-младший, проходил стажировку наследник престола и его племянник Николай Александрович. По воспоминаниям одного из офицеров полка, господа гусары иногда напивались до такой степени, что им начинало казаться, что они волки: «Все раздевались тогда донага и выбегали на улицу... Там садились они на задние ноги (передние заменялись руками), поднимали к небу свои пьяные головы и начинали громко выть. Старик буфетчик знал уже, что нужно делать. Он выносил на крыльцо большую лохань, наливал ее водкой или шампанским, и вся стая устремлялась на четвереньках к тазу, лакала языком вино, визжала и кусалась»19. Впрочем, от гусар не отставали и другие гвардейцы. Вспоминая свою молодость, генерал Алексей Алексеевич Игнатьев писал, что для кавалергарда было обязательным умение выпить десяток стопок шампанского: «Таков был и негласный экзамен для молодых: надо было пить стопки залпом до дна и оставаться в полном порядке»20. Кадеты также не брезговали шампанским, и так как посещение ресторанов было запрещено, когда были деньги, ходили в них через черный ход в отдельную комнату, где принимали женщин, слушали пение цыганок, которые пили только шампанское21.
 

          Впрочем, и тогда существовала проблема фальсифицированных вин, в том числе шампанского. Издатель журнала «Наша пища» Д. В. Каншин еще в 1891 г. писал о фабрикации «шампанского» из смеси разных вин, произведенных не в Шампани, а в других местностях Франции и Швейцарии. На специальных фабриках эти низкие вина смешивались в громадных чанах и «сдабривались» небольшим количеством качественного вина. «Самые низкие смеси, — отмечал автор статьи, — идут в Россию, где пьют только очень сладкие и дешевые шипучки...»22.
152

           Когда в царствование Александра III начался своеобразный «винный национализм», при Дворе стали подаваться российские вина. Это способствовало развитию удельного виноделия. Лев Сергеевич Голицын, который в 1878 г. приобрел под Судаком имение «Новый Свет», заложил питомник с 500 сортами винограда и построил самые протяженные в России винные подвалы (ок. 3 км). Он также собрал знаменитую коллекцию вин, переданную позднее в «Массандру», и наладил производство шампанского по бутылочному способу («Парадиз», «Новый свет»). К концу века шампанское князя Голицына становится элитным напитком и в 1900 г. получает Гран-При на Всемирной дегустации в Париже. В 1912 г. князь принес в дар Николаю II часть имения, завод шампанских вин, коллекцию вин и винные подвалы. Свой опыт он использовал также при создании винодельческого хозяйства удельного ведомства в Абрау-Дюрсо (организовано в 1870 г.). В 1891-1898 гг. князь Л. С. Голицын был главным виноделом Удельного ведомства и подготовил первый выпуск шампанского в 1896 г. Сравнивая отечественные игристые вина с французским шампанским (часто поддельным), Д. В. Каншин писал: «Наши русские шампанские на наш вкус очень недурны и шампанское "Голицын", по-нашему, не хуже дешевых привозных шампанских. В последнее время стали очень хвалить "Excelsier"»23. Речь шла о шампанском «Эксцельсиор» «Высочайше утвержденного товарищества в Одессе», представителем которого в Петербурге был Л.Р. Ферстер 24.
 

           Много фирм торговало в Петербурге вином, но среди них отличалось Латипак — акционерное общество продажи гарантированных лабораторным исследованием вин (Невский пр., 27; Знаменская ул., 6; Загородный пр., 23; Офицерская ул., 33; П.С. Большой пр., 22; Большая дворянская, 32; В.О. Малый пр., 15; Гороховая ул., 32; Старо- Петергофский пр., 52. Правление и оптовый склад по адресу: В.О., 5-я линия, 66. Лаборатория и дегустационный зал находились на Знаменской ул., 6. Фирмой предлагались шампанское полусухое (карт-перле), мадера русская и импортная, коньяк и вина русские и импортные. Петербург и Москва соревновались по количеству выпитого шампанского под Новый год. По подсчетам газеты «Новое время», в наступающем 1911 г. в Москве на первом месте был ресторан «Яр», в котором была выпита 1 тыс. бутылок на 20 тыс. рублей, затем шли
153

«Метрополь» (900 бутылок), «Эрмитаж» (830) и др. Всего шампанского было выпито на несколько сотен тысяч руб. «Что за тузы в Москве живут!» — восклицал по этому поводу столичный корреспондент 25. Петербург несколько уступал разгульной Москве. В увеселительном саду «Аквариум» (Каменноостровский пр., 10) было выпито 3 тыс. бутылок, у «Медведя» (Большая Конюшенная ул., 27) — 780, на «Вилле Родэ» (в Новой Деревне) — 627, у «Кюба» (Большая Морская ул., 16) — 654, в ресторане «Палас-театра» — 560, в «Казино» — 524, у «Контана» (Мойка, 58) — около 500, в «Крестовском» — 350, у «Палкина» — 300, у «Донона» на Английской набережной (рестораны «Донон» располагались также на Мойке, 24 и Невском, 46) — 200. Всего в десяти модных ресторанах было выпито 7 435 бутылок на 75 тыс. рублей. В других ресторанах Петербурга было выпито примерно на такую же сумму. «Дорого обходится петербуржцу Новый год», — замечала газета 26.
 

         Вспоминается и написанное в эмигрантской ностальгии стихотворение Н. Я. Агнивцева «Четыре»:
 

«Кюба»!, «Контан»!, «Медведь!», «Донон!»,
Чьи имена в шампанской пене
Взлетели в невский небосклон
В своем сверкающем сплетеньи!
 

Ужель им больше не звенеть?!
Ужель не вспенят, как бывало,
«Кюба», «Контан», «Донон», «Медведь»,
Свои разбитые бокалы?!
27

 


1 Граф Бертран де Вогюе: Рассказ о великой даме Шампаньи: Мирное покорение России [Буклет]. Б. д., б. г. С. 3.
2 Романов П. В. Застольная история государства Российского. СПб., 2000. С. 214.
3 Российский государственный архив (далее — РГИА). Ф. 469. Оп. 14. Д. 182. Инструкция разным должностям. Л. 7.
4 Цит. по: Похлебкин В. В. Из истории русской кулинарной культуры. М., 1996. С. 97.
5 А. С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 2. М., 1974. М., 1974. С. 169.
6 Похлебкин В. В. Из истории русской кулинарной культуры. С. 141.
7 Каменская М. Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 127. См.: Романов П. В. Застольная история государства Российского. С. 249.
8 РГИА. Ф. 469. Оп. 14. Д. 511. Приходно-расходная книга по петербургскому погребу за 1849 г. 1849-1850 гг. Л. 140 об.-143. Подробнее см.: ВыскочковЛ. В. Винный погреб Зимнего дворца при императоре Николае I // История Петербурга. 2002. № 2 (6). С. 52.
9 РГИА. Ф. 469. Оп. 14. Д. 509. Л. 60.
10 Выскочков Л. В. «Весенняя роса ума и дождь сердца» // Россия и мировой продовольственный рынок. 1995. № 1. С. 38.
11 Скабичевский А. М. Литературные воспоминания. М.; Л., 1928. С. 120.
12 Романов П. В. Застольная история государства Российского. С. 263.
13 Пыляев М. И. Старый Петербург. М., 1990. С. 336. (Репринтное воспроизведение с издания А. С. Суворина).
14 Агнивцвв Н. Блистательный Санкт-Петербург. Берлин, 1923. С. 10. (Репринт: М., 1989.)
15 Лотман Ю. М. Погосян Е. А. Великосветские обеды. М., 1983. С. 82.
16 Там же. С, 85.
17 Ушедшая Москва: Воспоминания современников о Москве второй половины XIX в. М., 1964. С. 21. Цит. по: Лотман Ю. М. Погосян Е. А. Великосветские обеды. С. 85.
18 Коржевская Е. А. Гусары пили компот из сухофруктов на шампанском // Утро Петербурга. 1998.2 февр.
19 [Обнинский В. П.} Последний самодержец. Берлин, 1912. С. 35. Цит. по: Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970. С. 47.
20 Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. М., 2002. С. 87.
21 Гиацинтов Э. Записки белого офицера. СПб., 1992. С. 42.
22 Коншин Д. Ответ на вопрос №17// Наша пища. 1891. № 9. С. 22.
23 Там же.
24 Вся Россия: Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйства и администрации. Изд. А. С. Суворина, 1895. [Реклама.]
25 Вестник виноделия. 1911. № 2. С. 756.
26 Там же. С. 755.
27 Агнивцев Н. Блистательный Санкт-Петербург. С. 41.

 

 


 




Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2007
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир

Warning: include(/home/e/ecdejavune/public_html/se/smart.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/e/ecdejavune/public_html/c-2/Champagne.html on line 729

Warning: include(/home/e/ecdejavune/public_html/se/smart.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/e/ecdejavune/public_html/c-2/Champagne.html on line 729

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/home/e/ecdejavune/public_html/se/smart.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php5:/usr/share/php') in /home/e/ecdejavune/public_html/c-2/Champagne.html on line 729